на главную страницу на главную -- библиотека -- о сайте

Соловки 2005 или в чужой бизнес со своим уставом не ходят

Д.Зуев

Соловецкий бизнес-план.

Читатели, которые просто хотят съездить на Соловки, могут пропустить прозаическую часть и читать практическую. В прозаической части я попытаюсь вкратце осветить (не очерняя) зарождающийся общественный феномен -- организованный въездной и внутренний туризм.

Соловки

24.08.2005

Go before its too late.
Слоган глобального турагентства
Kilroy travels

География

Я ещё не разу не бывал ни на одном архипелаге в России, и островное сообщество на Соловках представляло для меня особый интерес. Соловецкие острова самый доступный обитаемый архипелаг (группа морских островов) в России. Конечно, есть масса островов (чисто по географическому определению) таких как Русский, о-ва Двинской губы и т.д. Но острова это не просто когда вокруг вода, это ещё когда вокруг кроме моря (или других островов) больше ничего не видно. Визуальная оторванность от материка. Вот это и определяет острова. Так вот таких доступных в России островов не так много. А общественный транспорт (и то с перебоями) ходит на о-в Сахалин и Соловецкие острова. Есть ещё Шпицберген. Но туда надо лететь и желательно быть шахтёром.

Острова пока ещё не окончательно подверглись коммерциализации и воздействию оргтурбизнеса. Ехать туда ещё не поздно! Боюсь, что фактор времени здесь действительно крайне важен. И словосочетание «музей-заповедник» настораживает.

Паломников как и во все времена много, правда, часть из них приезжает по турпутёвке, за которую платят «тысячи». Иностранных туристов немного( в среднем два на катер), российских туристов много больше, но и они не отклоняются от траектории чётко намеченной туроператором. «Программа настолько насыщенная, что просто на погулять времени не остаётся». В России не как во всём мире существует две категории туристов. Те, которые путешествуют с сумками на колёсиках и те, которые путешествуют с рюкзаками. Причём даже тех, которые путешествуют с рюкзаками можно поделить ещё на две категории. От которых пахнет костром, и от которых костром точно не пахнет. Это, конечно, три идеальных типа и в разное время лично я то один тип, то другой, иногда даже третий (с колёсиками).

На Соловках чередой сменились четыре культурных слоя. Поэтому почти каждый остров имеет несколько смысловых уровней, это отражается в постройках и занятиях, а также в целях посещения этого места. Вот эти 4 уровня: духовный, связанный с монастырём, расколом, пустынниками, старцами -- искателями индивидуального спасения и безмолвия. Трагический период особого назначения: СЛОНа и СТОНа, театра ХЛАМ (художников, литераторов, актёров, музыкантов) и театра СРАМ (союз работников Анзерской музы) а также хора уголовников «Свои». Героический -- школы юнг и рытья окопов. И современный этап -- Соловки как заповедник и место оргтуризма. Многие места острова сохранили в себе отпечатки ног старцев, зэков, юнг и туристов.

Время

Время поездки не выбиралось, поскольку ничего в дороге я обычно досконально не планирую. У меня к этому времени завершился поход по р.Тумча, и учитывая близость Соловков я отправился туда. Конец августа, пожалуй, самое лучшее время заброски.

Основано это на двух пунктах: мало народу (=>) мало комаров (недоказанная зависимость). Но доказано, что мало народу => меньше платишь за гостиницу. Для желающих остановиться в гостинице, на квартире -- это лучшее время, можно неплохо сэкономить. Плату за прокат велосипедов тоже можно сбить, опять же -- не стесняйтесь торговаться.

На островах сосуществуют как минимум две противоборствующих структуры. Монастырь и музей-заповедник. Независимо друг от друга они устраивают экскурсии на острова, на которые попасть индивидуально крайне сложно. Монастырские экскурсии для паломников дешевле. Монастырские катера дешевле. Если попроситься, то можно жить в Шанхае -- общежитии для паломников бесплатно. И, вообще, монастырь эта структура, которая дала жизнь острову и потому смотрится здесь более естественно. И если монастырь не ударится в зарабатывание твёрдой валюты, жить ему 1000 лет.

Люди

Архимандрит (отец) Иосиф -- священноначалие монастыря. Он даёт «добро», permit, то есть благословление на посещение Анзерского острова. Оно вам не надо, если вы с экскурсией (благословление получается автоматически).

Ирина Ильинична, администратор причала в Рабочеостровске. Ей платят за катер 370 рублей. И даже за проезд в монастырском катере возьмут 370 рублей, хотя из монастыря везут за 250 рублей. Отвечает за cash-flow в Рабочеостровске.

Сестра Марина -- «главный менеджер» по экскурсиям при монастыре. Приёмные часы с 21.00 до 23.00. Отвечает за cash-flow на Соловках.

Автономия передвижения и проживания

Передвигаться по острову и ставить палатки в «неустановленных» местах не так уж сложно. Места для кострищ изобилуют у озёр и на побережье, и костры всё же лучше за собой тушить основательно. При мне местные жители тушили пожар на Банном озере, потом материли неорганизованных туристов.

В посёлке существует палаточный городок, где за установку палатки взымается плата. Раздражает не то, что ты спишь в палатке в посёлке, а то, что местные дети тащат еду. Им в этом активно помогают местные (хорошо обученные) собаки и кошки.

Заброска на другие острова и районы основного острова

Автобусов нет, но иногда ходят трактора, грузовики и уазики. Если смогут -- подвезут, но даже если и не смогут -- остановятся. Один уазик я стопил дважды. И дважды он останавливался. И дважды хозяин указывал на заднее сиденье, где сидел огромный волкодав и громко лаял. Собака явно возражала. А водитель останавливался тем не менее.

Дорога от посёлка в Ребалду практически не видит транспорта, мне повезло -- пару километров меня провезли в мотоцикле с коляской. Это было увлекательно.

В целом по острову передвигаться либо пешком, либо на велике. Если на велике и если не повезёт и пройдёт дождик, то придётся очень часто спешиваться.

Самая интересная дорога на острове -- насыпь бывшей узкоколейки. Узкоколейка проходила возле монастыря. После расформирования лагеря рельсы разобрали и увезли на материк. Выйти на неё можно у развилки Лодочная станция -- губа Долгая. При выходе из посёлка она идёт прямо на север. Насыпь очевидна, её долго использовали в качестве обыкновенной дороги, которую расколбасили трактора, теперь она заброшена. Участок узкоколейки после пересечения ею дороги на Ребалду мне понравился больше всего. Во- первых, пересекаешь огромный каменный провал с разрушенным мостом. Очень стойкое ощущение, что когда-то здесь ходили настоящие поезда. Оно усиливается, когда пересекаешь второй маленький мостик, деревянное основание которого сохранилось с лагерных времён. С двух сторон видны участки торфоразработок, я даже нашёл кусок ржавого ж.д. хлама.

Заброска на остров Анзер мне показалась делом гнилым. Я пробовал заброситься на Анзер на карбасе из пос.Ребалда, но без разрешения архимандрита Иосифа это невозможно. Кроме того, мастер участка Александр был зол на туристов, которые устроили пожар на озере. Более того, пролив в 6 км, отделяющий Анзер от Соловецкого очень опасен: течения, волны. И не всегда погода благоприятствует. А если штормит, то и благословление не поможет. И сомневаюсь, что это бы стоило дешевле. Но дело было не столько в деньгах, сколько в способе достижения. Просто купить путёвку на Анзер не испробовав все варианты я не мог. Это не мой вид спорта.

Смысловые доминанты острова

Остров имеет интересную ценностную полюсность.

Северный полюс -- Посёлок Ребалда, куда приезжают сезонные рабочие из Архангельска косить морскую капусту (точнее ходят на драги). Делают это за деньги.

Южный полюс -- Монастырь, куда приезжают трудники, люди которые едут поработать, но бесплатно. Из Ребалды редко кто ездит в посёлок, а из посёлка редко кто ездит в Ребалду.

Забраться на колокольню и посмотреть что и как пока невозможно из-за реставрационных работ. Но можно забраться на гору Секирная. Откуда вид тоже ничего.

Расписание катеров на острова (обычно вывешивается на тумбе у причала):

6.00 Святитель Филипп или Святитель Николай (монастырские катера)

8.00 «Косяков»

С островов

17.30 «Косяков»

Монастырские катера не ходят в церковные праздники! Расписание висит на тумбе у причала и на киоске внутри монастыря. В обычные дни катера отправляются то в 16.00, то в 18.00. После праздника отходят сразу оба катера.

Самый отстойный этап поездки это торчание на вокзале в Кеми.

Существует рекомендация приезжать в Кемь вечером, добираться до Рабочеостровска и ночевать на подворье монастыря за 30 руб. А утром уезжать на катере.

Все рекомендации существуют для конкретных случаев, поэтому я их проигнорировал и приехал в Кемь утром. Восьмичасовой катер уже ушёл, но в 15.00 удалось сесть на монастырский, который должен был тащить понтон с цементом в монастырь. На морское путешествие в 26 км. ушло 3 с лишним часа.

Первый день

А будет ли сегодня катер?

Я приехал из Апатитов в Кемь в 6.50. Поезд опоздал на 20 мин.

Проводница никого не будила. Накрыла ноги одеялом и сидела у себя в купе. В вагоне было всего два спящих пассажира. В вагоне было всего два пассажира. Я не привык к тому, что проводники ходят и позволяют проезжать пассажирам мимо своей остановки.

Питерский поезд, на котором должна была по моим подсчётам приехать моя сестра Юля, опаздывал на час. Впрочем, поезда как профессора не опаздывают, а задерживаются. Поэтому я решил убить час времени и прогуляться в поисках еды. Поиски еды единственное занятие, которому не жалко отдаться после похода.

Закусочная на вокзале привлекала разве только своим названием -- СУГРОБ. В Сугробе я купил необычное изделие -- колоб с холодной картошкой. По габаритам это был всё же колобок, а по форме - скорее гибрид ватрушки и пирожка. Видимо, гибрид ватрушки и пирожка звучало бы слишком загадочно и его просто нарекли колобом.

Булочки с сахаром в большинстве своём были с горелым низом. Перебрав пару-тройку штук, мне вручили ту, у которой низ был менее горелым, нежели у остальных. Менее горелый низ это, конечно, иллюзия, но меня она успокоила.

На первом этаже вокзала народ рассредоточено спал на полу. Я обратился к электронной справочной по поводу расписания поездов до Петербурга. Справочная погрузилась в глубокий транс и ушла в верхний мир искать ответ на такой простой запрос.

Я присел на лавочку и спросил у соседа, будет ли сегодня катер на Соловки.

-- Надо было вчера вечером приезжать, ночевать на подворье в Рабочеостровске и в 6.00 садиться на катер, который возит послушников. Так что опоздал ты, -- с какой-то спокойной уверенностью в голосе сказал сосед и ласково погладил свою бороду. Потом спросил у своего не менее просветлённого спутника. Тот подтвердил, что катера не будет.

Глупости, соловки это давно уже не то место, куда летом катер может ходить всего раз в день. Поэтому я продолжил опрос населения и не случайно решил пройти мимо стоянки такси (таксисты довольно часто владеют ценной информацией, но редко делятся -- нужен специальный подход). Я прикинулся незадачливым иногородним. Мне живо предложили до Рабочеостровска за 150 рублей. А катер будет сегодня?

-- Обязательно. В 8.00. Но смотри, можешь не успеть. На маршрутке ехать 30 минут. А я быстро довезу.

До катера оставалось 20 минут. Но питерский поезд ещё не приехал, значит, и этот катер я пропускаю. Соловки не то место, куда летом катер может ходить всего два раза в день. Но почему-то третий катер, даже если он и будет пропускать очень не хотелось.

Поезд задерживается на час, целый час мёртвого времени. Единственное целесообразное занятие -- поиски еды. Последние два дня я бродил по Колвицким тундрам и Хибинам, питался ягодой (обильно) и хлебом, поэтому хочется в столовую. Любой город, улицы которого ты даже не пытаешься запоминать, может вспомниться лишь благодаря качеству еды в местной столовой.

Она есть в вагонном депо. Выходя с вокзала налево и по главной улице метров 700 до синих ворот. Работает столовая совсем недолго -- с 12.00 до 14.00. Я впился глазами в меню. Оказалось, что в наличии есть только коржики. Ну, это я и в Сугробе мог купить, к тому же дешевле. Светлая мечта о столовском борще и винегрете была раздавлена.

Питерский поезд пришёл, Юлю я не увидел. Но буквально наткнулся на неё в зале ожидания. Выясняя, как это так получилось, дошли до остановки автобуса номер 1, который идёт в ПОРТ, то есть туда, куда надо.

В Порту уже было немало желающих сесть на катер. В их числе была целая группа туристов из Санкт-Петербурга, поезд которых задержался. Интересное место Соловки. Два ключевых вопроса которые задаёшь или задают тебе это: Ты откуда? и Надолго на Соловки? Была пара иностранных ребят, которые собирались провести на Соловках один день. Миша собирался провести как минимум несколько недель. Я, соответственно и Юля, не знали сколько проведём дней на островах. Наташа, вроде тоже решила пустить это дело на самотёк.

Администратор причала, Ирина Ильинична по совместительству была менеджером в баре, где продавала чай Липтон по 12 рублей за пластиковый стаканчик и кипятком не делилась. Ирина Ильинична превосходно знала свойство пакетиков чая Липтон: при малейшем соприкосновении с водой любой температуры окрашивать воду в чайный цвет. Ирина Ильинична, не читавшая экономической теории, превосходно знала на практике, что значит монополия.

Единственное, что меня поразило -- так это бесплатный деревянный туалет. Ведь туалет в общественном месте, на причале это же Клондайк, Эльдорадо. Видимо, бизнес-проекту ПРИЧАЛ пока не хватает инвестиций. Уверен, что лет через десять доллары от продажи кипятка будут вложены в весьма перспективное дело.

Заглядывая в светлое будущее Причала

И туристов, а также паломников встречает теремок с крышей в виде луковки с вывеской: Welcome to SOLOVKI! Добро пожаловать в монастырь! Туалеты с бесшумными унитазами и кафельная плитка, белые вазоны с настурциями и целый пакет дополнительных услуг: дьюти-фри, сувенирная лавка и блинная.

-- А катер будет сегодня? -- Ждите, уже вызвали. Оказалось, что вызвали катер для петербургских туристов. У нас ещё есть время провести эксперимент: насколько сложно вскипятить воду в пластиковом стаканчике, используя зажигалку. Даже если бы нам это удалось, себестоимость стакана кипятка из-за цен на бензин была бы равна литру кипятка, купленного у ИИ.

Мы ждали, когда разгрузят машину с цементом и загрузят цемент в понтон. Понтон прицепили к катеру Святитель Филипп. Он нас и повезёт.

Ирина Ильинична стояла у трапа и коллекционировала чужие деньги. Гарантией успешной коллекции был охранник с угрожающей надписью на лацкане: Security. При въезде на причал нас встретил такой же секьюрити. К чему столько персонала? Может, здесь база подводных лодок Соловецкого монастыря?

За проезд взяли с каждого не по-божески. 350рублей + 20 рублей (очевидно, fees and taxes). Иностранцев в России любят больше, поэтому и берут пропорционально в два раза больше.

Архипелаг от материка отделяют 26 километров. За 3.5 часа можно сделать массу вещей. Посетить аккуратный гальюн с туалетной бумагой и умывальником, побывать в трюме и посмотреть на море с уровня моря -- в иллюминатор, замёрзнуть на палубе и с нетерпением высматривать белые стены монастыря.

С прибытием на остров мы приняли роль паломников (дамы одели платки и юбки). Если называть все вещи своими именами, то все современные туристы лишь видоизменённые паломники. А паломники -- те же туристы. И те, и те едут, чтобы побывать, забраться, обойти вокруг, вкусить, испить, совершить омовение и посетить. Я ответствовал за сестёр и сказал правду, что мы из Красноярска, Петербурга и Москвы совершаем паломническое путешествие. Требуется жильё.

Вид у нас был более чем убогий, поэтому в братском корпусе нас мгновенно послали в трапезную на ужин.

Сестры и братья питаются отдельно, во время еды запрещается говорить, а только слушать поучения. Прибыли мы во время поста, но еды было вдоволь -- гречневая каша с запахом монастырской сырости, фасолевый суп (только для братьев), макароны (только для некоторых братьев), хлеб, чай с сахаром и кукурузные палочки с крабовым вкусом.

Это была скромная, но вкусная благодать.

По всем вопросам, касающихся заселения и экскурсий нам сказали обращаться к сестре Ксении и Марине соответственно. Сестра Марина -- главный менеджер по экскурсиям, часы приёма -- 21.00-23.00. Она заведует женским резервом трудников. Поэтому обращаться к сестре Ксении не обязательно, лучше сразу к Марине.

Нас спросили, надолго ли мы приехали. Опять этот вопрос о времени.

-- На пару дней.

-- И что на Успение не останетесь, с подозрением спросила Марина.

-- Останемся.

-- Раз уж вы не собираетесь на послушания (то есть на работу), то питайтесь самостоятельно. В гостинице мест нет, но мы вам покажем другое помещение. Спать будете на полу. Но там есть матрасы.

Для ощущения полного андеграунда обязательно надо пожить в Шанхае. Это бывший вохровский барак. Ныне общежитие, в одном крыле -- паломники, которым не хватило места в гостинице. В другом -- рабочие и реставраторы. На втором этаже тоже живут люди и даже с маленьким детьми.

Главный отрезвитель барака это сортир. В стиле жёсткого деструктивизма. На пол ничего ронять не стоит. Даже штанину. Зайти приходится, выйти не терпится. На стенах всяк, кто бывал, оставлял замечания и предложения, а также восклицания радости и недовольства. Такая комната общественного плача и исповедания. Не заходя в туалет, видно, сидит там человек или стоит. Можно спланировать своё время. Главный плюс сортира -- сквозняк. Поэтому убивает не запах, а художественное оформление.

Сёстры отдельно, братья отдельно. Как в туалет ходят, так и живут. Для братьев и сестёр отдельные нумера по разные стороны коридора.

Тесный и своеобразно обустроенный барачный уют привёл Юлю в слабое замешательство. -- Я не хочу здесь жить. Мы с Наташей после похода были настроены на экзотику. -- Хотя бы 1 день -- ночь надо пожить. Такое бывает раз в жизни.

Мне повезло больше чем сёстрам, спал я в окружении всего лишь 6 братьев из Москвы и Пензы при потрескивании дров в печке. А сёстры спали в проходе и без печки.

Заглядывая в светлое будущее проекта «Гостиничный комплекс Шанхай»

Скоро здесь будет Youth hostel на 140 койкомест. Кухня. Газовая плита, микроволновка, чайник Тефаль, спутниковый телефон-автомат, рецепция, где можно попросить, чтобы разбудили в 5.30 утра на экскурсию. У пирса прокат водных мотоциклов и водных лыж. Дайвинг и подводная охота на белух. Прокат раскладушек и ночное шоу «Северное сияние» (оплата в зависимости от увиденных цветов -- см. прайс-лист, по желанию -- заказ многоцветного северного сияния). Палаточный лагерь на территории в 10 га.

Welcome to Solovetsky camp and Hotel Shanghail. There is а place for everyone!

Но на заселении наш день не кончился. Мы обошли монастырь и рванули на дамбу. До дамбы было добрых 9 км и в качестве пункта назначения мы избрали Филиппову пустынь. Долго разбирались, по какой же дороге идти. Потом нам порекомендовали интересный ориентир -- Идите за монахом. Мы и пошли за монахом. А в сумерках монах куда-то периодически исчезал, а потом появлялся. На обратном пути добрые люди поинтересовались -- смотрели ли мы в небо. И что же интересного можно увидеть на небе?

Северное сияние. Точнее, сначала это были всполохи, но потом на небе началось какое-то дикое разноцветное веселье: розовое, фиолетовое, зелёное. Как будто стоишь под куполом из фейерверков. Наконец у меня устала шея, и я пошёл спать.

День второй

Большая прогулка

Утром позавтракав картофельным пюре мы выступили в поход. Мы искренне были уверены, что махнём до Ребалды, а там и на Анзер. Оптимизм, что и говорить великая вещь.

Сначала зашли на почту. Купили какие-то старые советские открытки с видами Соловков и поставили фирменный штемпель. Я отправил открытку Юле, Юля -- мне.

Потом ради сравнения зашли в гостиницу для трудников. Трудников в монастыре достаточно много. Некоторые приезжают по рекомендательным письмам с Украины и Беларуси. Трудники -- это особая категория людей, которые приезжают, чтобы получить пользу для души -- потрудиться на монастырских послушаниях и поучаствовать в деле возрождения монастыря. С утра до вечера они работают, женщины -- готовят еду, собирают ягоды, работают на монастырском огороде, пекут замечательный хлеб в монастырской пекарне, мужчины -- заготавливают дрова, участвуют в строительстве, за это их кормят, предоставляют жильё и возят на экскурсии.

У трудников свой быт, который держится на строгих правилах и распорядке. Девушкам обязательно носить платки и юбки, брюки носить запрещается. «Внешний вид паломников должен быть благообразным». В 6.00 начало утренних молитв, в 9.00 -- в Братском корпусе назначения на послушания и начало послушаний (работы). Только в 12.00 можно покушать -- обед. В 13.00 продолжение послушаний, в 16.00 -- полдник и опять работа до 19.00. После вечерней службы -- ужин и до 21.30 полная свобода, но покидать монастырь без благословления нельзя. Для проживающих в гостинице в 23.30 -- отход ко сну и гостиница запирается на ночь.

У трудников туалет сиял кафелем и раковиной. Зато категорически запрещается топить печь более 2 раз в день. Всю жизнь надо выбирать: или регламентации + кафель в туалете, либо свободу и в награду -- «на 38 комнат 1 сортир». Мы выбрали второй вариант. Хотя почему так трудно объединить кафель и отсутствие регламентаций?

От гостиницы пошли ровно по дороге на Секирку и решили застопить идущий транспорт. Сначала остановился трактор с лесовозной тележкой. Тракторист сказал, что за ним следует кран и самосвал. Вскоре действительно показался самосвал. Чтобы было веселее, все втроём забрались в кабину. Наташу посадили на колени, отчего она упёрлась в потолок. Я всё время рисковал вывалиться, поскольку дверь просто никак не могла закрыться. Так мы 7 км пробултыхались по лесным дорогам до Исаково. От Исаково уже виднелась Секирка.

Миновали валунную баню и спустились по лестнице. Считал ступеньки и насчитал 260 с лишним. Далее дорога была к губе Сосновой, где высадились основатели монастыря Зосима и Савватий. Они устроили Савватьевский скит и название месту, где он стоит -- Савватьево. Я ,откровенно говоря, поначалу предполагал, что Исаково и Савватьево это полноценные деревни. Оказалось иначе.

Дойдя до Савватьево, боевой дух группы стал разлагаться в сторону обратной дороги. Кроме того, пара велосипедистов проинформировала, что до Ребалды далековато. И там никого нет, кроме одного типа, который слоняется по посёлку и ищет опохмел. Я представил себе картинку: ходит по посёлку единственно оставшийся в живых человек и медленно погибает от отсутствия опохмела и человеческого внимания.

Если уж не до Ребалды, так хотя бы до губы дойти. Но и до губы мы не дошли. Дошли до небольшого заиленного, но прозрачного озерца, где всё было страшно: У самого дна скрывало с головой (ноги уходили в какую-то странную мягкую пучину). Из воды торчали острые ветки древ. В лесу водились огромного размера пауки, наводившие ужас на сестёр. Слегка подкрепившись в этой ужасной окружающей нас среде, повернули обратно. Я же пробежал 200 м. вперёд, но губу так и не увидел. Дамы зря время не теряли и собирали ягоды.

Заглядывая в светлое будущее экскурсионного бюро Соловецкого музей-заповедника.

Полёты на вертолётах над островами и скитами. Пешие прогулки в посёлок косильщиков водорослей Ребалда и сбор фугуса (за отдельную плату, в зависимости от количества собранных водорослей). Участие в лове Соловецкой селёдки (желающие могут её сразу купить и приготовить в местном ресторане). Для любителей острых ощущений прогулка в ветреную погоду на карбасе по маршруту Ребалда -- Анзер без благословления. Для любителей истории и приключений -- поиски рельс узкоколейки.

Отдохни экстремально на Соловках!

День третий

Заяцкие острова. По стенам монастыря.

Честно говоря, меня мало беспокоила сама экскурсия. Главное было добраться на острова. После 3 минут повествования экскурсовода я вспомнил, что времени нам дали всего полтора часа. Экскурсовод мог рассказывать бесконечно долго. Из всего, что я услышал, я помню этимологию названия острова. С зайцами это не связано. И вот уж не ожидал, что связано с яйцами. Народ плавал на острова за яйцами, поэтому и название -- Заяицкий, а потом ненужная «я» отпала.

Узнав про яйца, я побежал искать лабиринты. Искать их было не надо. К ним вели деревянные мостки и стрелочки. Но я спросил первого попавшегося англичанина: «Скажите, сэр, вы случайно не заметили на этом острове что-нибудь этакое странное, похожее на каменный лабиринт?» Англичанин, сказал, что сам ищет, но времени нет -- надо на катер.

У лабиринта стояла табличка, которая не предлагала ни одной гипотезы -- зачем эти лабиринты здесь строили.

Из всех версий самая любопытная утверждает, что лабиринты нужны были для ловли рыбы. Рыба заплывала в лабиринт и не могла выплыть. А зачем рыбе надо было заплывать в лабиринт?

Что самое интересное -- подобные круги из камней находятся на многих островах. На Заяцких это лабиринты, на Гебридах -- стоящие камни, на острове Пасхи -- каменные фигуры. Человеку нужно было где-то совершать обряды, вот для этого и выстраивал круги, границы которого и выделяли зону сакрального. В этой зоне и проводили ритуалы.

Вернулись мы быстро, и пошли в магазин. Накупили хлеба и масла. Про то, что масло купили, но забыли забрать вспомнили только на кухне. Наташа уже думала, что масло ушло. Я был настроен более оптимистично, но на всякий случай побежал быстро. Пока свежо предание. У ворот монастыря я пробежал мимо монаха. В магазине я не успел закончить фразу: -Мы у вас масло … как мне вернули золотой слиточек. У ворот монастыря я пробежал мимо монаха. Похоже, монах не спешил туда, куда ему было надо.

После обеда мы решили прогуляться и обсудить нашу любимую тему: как заброситься до Ребалды и на Анзер.

Наташа сказала, что пешком не пойдёт. Оставалась Юля. Но ей хотелось скорее просто на Анзер, нежели на Анзер через Ребалду. Почти решили ехать на экскурсию. Но экскурсия за 500 р. это не в кайф. Ребалда стала полюсом недоступности. Где гуляет всего один дядька, который хочет опохмелиться. Это было похоже на другую жизнь на другом полюсе острова. Я решил туда прогуляться и свалиться с неба на Анзере. Отличный богоугодный план.

После обеда мы пошли прогуляться по посёлку и заодно побеседовать на разные темы, в основном о заброске на Анзер и о Ребалде. Опрашивали местных жителей. Вдруг один из них остановился и спросил, зачем нам в Ребалду. Мы объяснили, он достал мобильный и стал звонить. Позвонил по одном номеру, по второму. Подошёл его товарищ и тоже подключился. Нам дали телефон человека в Ребалде, который может устроить заброску на остров. Поверив в удачу мы с лёгкой душой отправились к переговорному камню. Вообще, посёлок это какой-то живой музей ГУЛАГа. В доме ВОХРы -- общежитие и жильё для паломников. А в бывших лагерных бараках до сих пор живут люди.

Дорога к камню идёт по песчаной дороге, мимо песчаных и каменистых пляжей Белого моря. Температура воды +8. Я провёл эксперимент: буду плавать дельфином пока ногу судорогой не сведёт. Ногу и не свело, а свело шею спустя каких-то 2-3 минуты. По дороге к камню почти на самом пляже находится лабиринт.

Гремят колокола, запах монастырской сырости, монахи в чёрных одеяниях, почти другое время. Если бы не автоматически зажигающийся свет в арке. В 10 вечера мы договорились с Мишей прогуляться по стенам монастыря. Желающих прогуляться немало. Под огромными воротами уже давно существует подкоп-дыра, в которую видны пушки. В результате мы прошли почти вдоль всей западной стены. Прямо детское возбуждение от того, что погуляли там, куда никого не пускают.

Вечером я долго спорил с сёстрами и защищал коллективизм в контексте похода. Если идём в Ребалду, то вместе. Если едем на Анзер, то тоже вместе. Кроме того, фотоаппарат был тоже один. Утром сёстры забрали рюкзак с хлебом, моим чайником и ножом и уехали на экскурсию на Анзер. А я пошёл в Ребалду узнавать насчёт Анзера и искать узкоколейку. В целом меня это тоже устраивало. Денег было на одну экскурсию. Плюс у меня с детства нелюбовь к экскурсиям (скорее даже к экскурсоводам, как представителям власти) на бессознательном уровне. Короче, каждый пошёл по своей узкоколейке. Из еды у меня оставалась только банка сгущёнки и печенье. Я взял её (осознавая сложность вскрытия без ножа), отсыпал печенья, положил всё в узелок, повесил на палку и двинулся в путь.

День четвёртый

Экспедиция в Ребалду. Тайна соловецкой узкоколейки.

О том, что я почти в Ребалде я узнал за 300 метров до собственно прибытия туда.

Я шёл по участку прямой дороги, которая выходила прямо к морю. Сначала показались бараки, потом пирс, карбасы в маленькой бухточке. Тишина. Но в одном из вагончиков теплилась жизнь. Два

-- Слушай, у тебя есть чего вмазать? Сказал тот самый легендарный дядька, о котором нам рассказывали велосипедисты. В Ребалде никого нет, там в живых всего один человек. Он ходит по посёлку и ищет, где бы и чем бы опохмелиться.

-- Нету.

А вы на Анзер не забросите? Легендарная личность уже меня не слышала.

Ключевой диалог похода состоялся на пирсе. Это был краткий, но смыслоёмкий разговор. Мой собеседник ни разу не остановился, чтобы ответить на вопрос. Говорить приходилось на ходу. Выглядело это забавно.

-- А на Анзер можно заброситься? (вприпрыжку, просяще)

-- Ты утром в море выходил? (крутя педали на велосипеде, не смотря в мою сторону)

-- Нет, честно признался я.

-- А я выходил, вон видишь бараньё ходит. На Анзер он собрался. А благословление у тебя есть? (сурово, недоверчиво)

-- Да, соврал я. (искренне)

-- На Анзер тебя никто сегодня не повезёт. (уверенно, заходя в большой ангар на пирсе, садясь на корточки и начиная, ворошить рыбу в сети)

-- А сколько бы это стоило? На Анзер?

-- Этот вопрос даже и не обсуждаем. (закуривая)

-- А рыба у вас есть на продажу? (безнадёжно)

-- Бери трещину -- 100 рублей. Здесь мой собеседник останавливается и держа треску за жабры протягивает её в мою сторону).

-- Дорого. Я и в магазине такую могу купить.

-- Дорого? А чего же ты без денег на Соловки-то собрался? Ещё и на Анзер захотел.

Я понял, что без денег Анзера мне не видать. В отчаянии раздубасил банку сгущёнки первым попавшимся якорем и опустошил её. Было обидно, что есть кусок земли, который видно, но попасть на который нельзя. Может это и есть привилегированность островного сообщества -- добраться сложно, установить свои правила тем более. Анзерский скит, по сути, никогда не являлся частью Соловецкого монастыря. Туда уезжали «пустынники» в поисках душевного покоя. А с 1920 по 1939 на Анзер не ездили, туда отправляли в «командировку на Голгофу». Вот так менялись смыслы путешествия в одну и ту же точку пространства.

Соловки -- единственное место на земле, где колючей проволоке нашли тройственное применение. Два первых её назначения понятны: для того, чтобы люди не выходили, и для того, чтобы не заходили. А вот в Ребалде колючка используется ещё и для вешал. ВешАла это приспособление для просушки ламинарии.

На Анзер я не попал, но зато познакомился с интересным бытом посёлка Ребалда, что с научной точки зрения более ценно. Жители посёлка исключительно сезонные рабочие из Архангельска. Занимаются весьма экзотическим промыслом - ходят косить морские водоросли -- ламинарию. Да-да, это из них делают салат из морской капусты и прочие морские деликатесы. Девушки в Ребалде занимаются специфическим трудом -- они собирают волновые выбросы. Ходят по берегу и собирают фукус, из которого делают пищевую добавку и косметику. Работать косильщиком водорослей не просто тяжело. Чтобы заработать в месяц до 1000 долларов, надо выполнить план. А чтобы его выполнить требуется собрать 3 тонны 200 кг сухого сырья, а для этого надо накосить 40 тонн водорослей. У каждого косильщика свой карбас, весла, сушилка, вешала и главный инструмент косильщика -- коса-грабли длиной в 7 метров. Косильщики, кстати, не говорят пошли косить водоросли, а скажут -- пошли на драги. Единственная радость косильщика -- банный день. В этом они похожи на заключённых, для которых «пир для тела» тоже был единственным оставшимся удовольствием в жизни.

Что значит «ждать у моря погоды»? В Ребалде это выражение визуализировалось. Народ сидел на порожках своих сараев, набитых морской капустой, смотрел в море, кто-то курил, кто-то чистил рыбу. Все вдыхали свежий ветер и ждали погоды. Я приблизился к одному колоритному «старче». Уж больно он мне напоминал главного персонажа из «Рыбака и рыбки». Дед сосредоточенно курил и на мой вопрос, часто ли он сюда приезжает на заработки, он кратко и бесперспективно ответил: -- Всю жизнь. Вот и такая жизнь бывает, всю жизнь водоросли косить, то есть на драги ходить. Косильщики водорослей дали мне в дорогу ворох морской капусты (от души дали) и рассказали как пройти обратно другой дорогой. Раньше это была узкоколейка, сейчас это дорога-призрак -- СЖД. Местные жители-грибники до сих пор утверждают, что иногда встречают рельсы СЖД. Я втайне надеялся увидеть хоть один рельс и для этой цели взял палку, чтобы ковырять землю в поисках рельсов.

О СЖД известно крайне мало. Значительно позже мне удалось увидеть редкие фотографии, на которых изображены пассажирские вагоны!, проводники, паровозы. Узкоколейка подходила к самому причалу, к стенам Кремля.

Узкоколейка (750мм.) была построена в 1929г. Это был один из первых объектов, на строительстве которого трудились первые заключённые СЛОНа. Дорога обслуживала 15 предприятий (Кирпичный завод, лесопилку, торфоразработки и т.д.) Все пункты были телефонизированы. В 1932 году СЖД была разобрана и перевезена на строительство Беломоро-Балтийского канала!

Первый сворот направо и вот она та самая СЖД, только без рельс. И всё же представить, что здесь когда-то ходили поезда несложно. Идёшь по возвышенной насыпи, и заросшая травой колея уходит от тебя ровной, прямой полосой к горизонту. Нет-нет и сработает рефлекс -- оглянёшься назад или прислушаешься -- не шумит ли поезд. Но в голове звенит только тишина, а вдалеке кричат морские птицы. Мне изначально больше всего хотелось открыть для себя какое-то маленькое секретное место. Вот СЖД и стала тем самым местом.

Что Анзер по сравнению с СЖД? Именно нынешний Анзер -- тропинки-мостки, с которых нельзя сделать ни шаг влево, ни шаг вправо -- экскурсковод сразу «расстреляет», «разрешения» от священноначалия на экскурсию. Пусть Анзер останется для меня полюсом недоступности. Иногда не хочется вконец убивать миф места, который всегда помогает путешественнику, когда он отправляется в поисках подтверждения или опровержения этого мифа.

По узкоколейке я шёл не спеша. По такому случаю я даже не сразу свернул вправо по направлению к Кремлю. Решил пройтись до торфоразработок. Скажу я вам, это абсолютно два разных куска дороги. Пойдёшь налево: остатки мостов, железо какое-то, вырезанные куски торфа, чёткий параллельный след, черника. Но, увы, рельсов нет. Пойдёшь направо: дорога как дорога. Точнее длинная-длинная аллея. Брусника, рельсов нигде нет. Выхожу из леса -- направо -- сад, налево к губе Долгой, прямо -- к Кремлю.

И тут в голове зародилась очередная Бизнес-идея, как сказал бы Миша (трудник по призванию, историк по специальности и одновременно интересный человек и автостопщик, доехавший за два дня от Москвы до Кеми).

Заглядывая в будущее концерна СЖД --

Строительство подводного туннеля Кремль-Кемь и прямой фирменный (экскурсионный) поезд «Соловецкая мечта» по маршруту Москва-Соловки-Анзер. 5 вагонов СВ класса (душ, кондиционер, многоканальные ТВ (pay TV) и панорама-бар, массажный салон и радушные проводницы на любой вкус. В меню: чай и расстегаи с соловецкой селёдкой, филе белухи с гречневой кашей по-монастырски, уха. 10 вагонов класса VIP-pilgrim: отдельные кельи для братьев и сестёр, часовня в каждом вагоне и ненавязчивый сервис, библиотека и конференц-зал.

«Соловецкая мечта» - мы лучше других знаем, о чём вы мечтаете! Или другой (эксклюзивный) вариант: « От Кремля до Кремля -- напрямую вуа ля»

Сегодня праздник и катера нет. Это даже хорошо, успею на дамбу и, может, до малой Муксалмы. Выхожу поздно, где-то в лесу ставлю палатку. Ночью сильный дождь. Утром тоже. Шлёпаю по лужам в сторону дамбы. Прохожу дамбу и постройки. Без благословления не входить. Не вхожу. Дальше дорога идёт через болото, теряется в топи, но идти можно. Я иду насколько хватает времени, но до Малой Муксалмы его не хватает. Надо двигать обратно. (Позже я узнал от людей бывалых, что дамба на Малую Муксалму существует, поэтому попасть туда можно посуху.)

Дорога туда -- дождь, дорога обратно - солнце. На обратном пути встретил Наташу, они с Юлей решили взять напрокат велосипед. Наташа упорно катила велосипед к дамбе, а Юля осталась в посёлке. Вообще-то, здравая мысль -- на велике. Но не после дождя! После дождя на Соловецких дорогах и пешком идёшь, выбираешь яму помельче.

Пристань. Грохочут колокола. Паломники и трудники возвращаются к мирской жизни, к ним присоединяются и туристы ака паломники. Все они чего-то здесь искали, высматривали, ковыряли палкой в земле, молились, замаливали грехи, но возвращаются на одном и том же катере -- за 250 рублей. Хотя, есть ещё и В.Косяков за 350(от ч.п Причал), но почему-то на нём ехать не хочется. Уж лучше в тесноте да под псалмы бабушек в платочках.

Шанхай, трапезная
Шанхай, трапезная
Шанхай, жильё для сестёр
Шанхай, жильё для сестёр

Муксалма вид с дамбы
Муксалма вид с дамбы
Белое море
Белое море

Большой Заяцкий, часовня, женский штрафизолятор
Большой Заяцкий, часовня, женский штрафизолятор
Большой Заяцкий, амбар
Большой Заяцкий, амбар
Муксалма
Муксалма