на главную страницу на главную -- библиотека -- о сайте

Беломорская Шуя - 2000
Без царя в голове, или Безумный сплав без адмирала.
9-12 июня 2000 года

Алексей Савватеев

Шесть дней, которые потрясли наши души.
На семи ветрах.
Сообразим на троих!

и много-много других эпиграфов подойдут к этому увлекательному и неповторимому путешествию трёх отважных, весёлых и сильных ребят, покоривших Беломорскую Шую сверху донизу (Кипозеро - Шуерецкое) на КНБ и КНК, не обнёсших ни одного порога, несмотря на грозную, ощерившуюся белую и ревущую июньскую воду.

Участники путешествия: Алексей Савватеев (ваш покорный слуга), в качестве матроса (!! первый раз в жизни !!) на КНБ, капитаном на которой был Лёша Кукин; и Саша Тонис на своём новокупленном КНК.

Сроки сплава: 9-12 июня 2000 года. Вода высокая, с точки зрения местных, даже для июня. Автору всегда было мало, и он, вдобавок к сплаву на КНБ, частенько катался на каяке.

Один киль (КНБ, в _ЛЕВОЙ_ протоке Пуло-порога (водопад)). Каяк водопад не пошёл ("...на хуй надо!").

Жертв и разрушений практически нет.

Ниже предлагается для прочтения подробный отчёт. Фотоматериалов нет, но есть фильм, который вскорости будет доступен для просмотра. Не бойтесь мата, которым кишит и этот текст, и сам фильм - в конце концов, вы в нём боитесь той смысловой нагрузки, которой он по большей части лишён (в моём исполнении).

Пролог.

Зачем в походе нужен адмирал? Чтобы поддерживать дисциплину? Но если идут всего 3 человека, причём все трое - старые походники, она и так на высоте.

Чтобы координировать маршрут, график? Тоже нет: маршрут уже выбран, а график определяется жёсткими сроками возвращения домой, к "рабочим станкам" из стекла и железа и ученикам из плоти и крови. Тогда зачем?

Я отвечу вам: затем, чтобы не пускать туда, куда суваться не стоит. Вот зачем нужен адмирал, и если его нет, ситуация может складываться самым неожиданным образом.

А теперь - по порядку.

Глава 1. Беспорядочные сборы.

"...Чёрт, ну блин, куда же съебаться из этого сраного мегаполиса? Может, в Хибины на 3 дня - как раз между соседними лекциями, два дня дорога, два дня безумный бег наверх и затем - сплав на ласточке вниз? Или - на Ильменку, фестиваль авторской песни в Миассе? Или - просто расслабиться на даче? А, может, в избу - заняться наконец её ремонтом?

Нет, всё не то. Изба накрылась, в Хибины не хочет Саша Тонис, про Ильменку я вообще забыл, дача - не романтично. И вот, на гусятнике, посвящённом походу Шварца и Ко. на Ууксу, рождается спонтанно идея - Беломорская Шуя! И как-то очень споро и дружно сколачивается коллектив - мы с Захаровым на КАТе + Саша Тонис на каяке + Лёша Кукин на каяке. Составляем раскладку, покупаются билеты, забивается стрелка, и....

Глава 2. Захаров не идёт.

....В общем, как и вторая глава Венички Ерофеева, эта глава полностью опущена. Решили после долгих раздумий идти на КНБ и каяке, а раскладку на всякий случай взяли всю, авось в поезде пригодится.

Глава 3. Поезд Москва - Сосновец (134-й, отпр. 16:05 7 июня).

Это была песня. Правда, слов в этой песне было немного. В основном, вот они: "На-а семи ветрах..... Хуй! Хуй!! Ху-у-у-у-у-уй!!!!!!!!!!!!!" И так - на весь вагон. Проводница оказалась ангелом, да и другие пассажиры отличились воистину христианским терпением по отношению к пьянющему мудаку по имени Лёша Савватеев.

А начиналось всё довольно безобидно - с бутылки водки, да двух-трёх бутылок пива на троих. Но - в соседнем купе ехали ребята, и в какой-то момент начали играть на гитаре. Мы робко подсели послушать, но ребята оказались гостеприим- ными, и вскоре гитара доехала до меня. В поход мы-то гитару не взяли - решили, раз едут одни мужики, то зачем? Выёбываться не перед кем.

Но тут-то как раз было перед кем. В уголке, у окошка, в центре внимания 6-7 пар мужских глаз, ехала красивая чёрноволосая и черноглазая девушка, по виду немного помладше нас. Заглядывая в эти глаза и перекладывая каждые две песни рюмкой (как водится), которую парни каждый раз держали для меня наготове, я всё сильнее и сильнее дрочил железные струны, и на пару с Тонисом нахуяривал на весь вагон Макара, который пришёлся всем очень по душе. Краски сгущались, самогон был крепок, а глаза становились всё чернее и все внимательнее, они сверлили меня, словно бурильное устройство, пытаясь добыть из недр моей души, сквозь шахты глаз, ценнейшую пылающую нефть песенного оргазма. Он был близок, когда пришла проводница и поломала весь кайф, ибо уже было 11 вечера, а орали мы если не на всю Россию, то уж на весь поезд наверняка. Мы удалились в тамбур, и сорвав к ебеням все тормоза, срывая голосовые связки, дружно вшестером, с подачи Саши Тониса, орали:

    Пускай мудак-сержант заставил чистить сортир,
    Пускай пиздит майор-пидарас,
    Не стоит прогибаться под изменчивый мир,
    Пусть лучше он прогнётся под нас!!!!!!!

Слышал бы нас Макар, он бы просто охуел на своей кухне. Но, когда дошло до "И все забыли СТАРЫЙ ДОБРЫЙ РОК-Н-РОЛЛ!!!!!!!!!", снова явилась проводница и сообщила, что у неё в купе стены дрожат от нашего содома, не говоря уж об остальном вагоне, и что на этот раз действительно пора спать. Мы разошлись, и я долго ещё заунывно запевал "На семи ветрах....", но слов дальше не мог уже вспомнить, и каждый раз продолжал словом "Хуй", произнося его всё громче. Наконец и я угомонился. Говорят, последнее, что я делал - это две вещи: во-первых, минут 5 бессвязно объяснял одному из наших новых знакомых (а это были дембеля и контрактники в Чечне), что я-де умею делать на каяке эскимосский переворот ХУЕМ ("... И дальше - встаёт огромный двухметровый ХУЙ, и вылезает из-под кильнутого каяка, и рычагом возвращает каяк на ровный киль!.."; вот удивился бы Валентин Юрин - может, в книжку бы включил, как-никак третий способ!), а он всё не верил: "Да ну? Неужели? Да не может быть!", а я всё твердил, что-де мол всё так, всё именно так и есть и очень даже просто; во-вторых, я попытался пойти в То Купе, и принять участие в интимной беседе контрактников и Девушки с Чёрными Глазами, но они мне объяснили, причём на редкость деликатно и вежливо, что они бы хотели беседовать ВТРОЁМ, а не вчетвером. Я всё не понимал, С КЕМ ВТРОЁМ, и пытался разобраться, кто же лишний, но Саша Тонис вошёл и живо мне всё объяснил.

Утром было умеренное похмелье (самогон был хороший, да к тому же теорема Савватеева выполняется), и продолжительные беседы с контрактником о войне в Чечне. Точнее, он рассказывал, и объяснял, а мы слушали и мотали на ус. Пожалуй, даже если бы поездка на Север этим и ограничилась, она уже была бы оправдана - так много мы поняли (точнее, почерпнули) из этой беседы. Но здесь речь не о том. Около 5-ти вечера мы попрощались с ребятами, и вышли на станции Сосновец, пожелав проводнице всех благ, какие только встречаются на белом свете.

Глава 4. Заброска.

В Сосновце есть 3-4 профессиональных водилы, готовых забросить Вас на Шую либо Охту либо куда Вам заблагорассудится. Два года назад, до подорожания долларов, заброска обошлась Тонису и Ко. в 250 рублей. Мы боялись цифры 600, но на деле оказался другой мужик (Юра звать?), который попросил по 100 с носа, плюс ещё 100 если сможет проехать по дороге до Кипозера. Он почти смог - мост через Шую был непреодолим, но оставалось километра полтора, и мы дали ему 400 рублей, остальное прошли сами. Прощаясь, он сказал, что его всегда можно отыскать где-то на станции, но учтите: он берёт скорее фиксировано с носа, а не с машины. Если Вас много, может, лучше тот, кто вёз Тониса в 1998-м, но гарантий не дам, лучше всё равно сначала спросите Юру.

Мы взвалили вещи и пересекли по этому мосту Шую. Сначала показалось, что воды немного - столько же, сколько было в июле 1998-го. (Потом, с каждым порогом, разница становилась всё более ощутимой.) Дойдя до озера, обнаружили, что комары-таки уже проснулись, тем более, что было не холодно и моросил противный дождик. Последователям: как только увидите справа с дороги просветы, можете выходить к озеру - место, где к нему выходит дорога, ничем не лучше. Дрова там всюду относительно есть.

Сбор КНБ занял не более часа, и оказалась она эдакой "дрыной" - монументальным судном длиной метров 5 и шириной почти метр, в общем, таран. Неудивительно, что Лёша решился на нём пойти Кивиристи год назад. С каяком тоже трахались (точнее, Саша Тонис трахался) недолго, вот только вначале никак не получалось заклеить его баллоны - ТГФ, которым Сашу снабдил Стас Вяжлинский, оказался на проверку гавном (или перестоял, или, что более вероятно, я неправильно понял технологию -- АТ). Заклеили "ураном".

Глава 5. Сплав по реке Шуя: дневник, не претендующий на звание лоции.

(Тайменная) категорийность порогов определяется мною на глаз, интуитивно, и соответствует тому высокому уровню воду, который мы застали. В межень все пороги теряют от одного до двух пунктов категорийности, если вообще не становятся чистыми обносами. Наши суда скорее заслуживают катамаранной системы оценок порогов, т.е. опять-таки, в среднем, на 1 балл ниже указанной.

Мы просматривали пороги: Бутылочное Горло, Тёмный, Софринский, Белая Лошадь, Сосновый, Московский, Предбанник, Пуло-порог (обе протоки), Большой Падун и Щелиный.

    9 июня 2000 года.

Теперь буду знать Главную Проблему матроса: некуда девать ноги! Даже в этой безумного размера дрыне, либо надо сидеть на коленях, либо - ноги в позе "всё заебало" швырнуть на нос байды, сверху. На плёсах я шёл в режиме "всё заебало", а на порогах Савватеев переводился в катамаранный режим - режим боевой готовности, или position number 1.

Найти выход из озера нетрудно, если есть карта-двушка. Вскоре начались мелкие порожки-шкуродёры, даже по этой воде. Лёша помрачнел. Дрына садилась на камни. С каждым порогом настроение Лёши ухудшалось. Первый именной порог - Бутылочное Горло - оставил свои следы на шкуре нашей "дрыны", а прохождение порога Тёмный (категория III-IV, был заснят) вынудило ремонтироваться (и обедать, заодно).

Внимание: на Тёмном нихуя нет дров! Мы пересекали побочную протоку, по колено в воде, и тащили дрова из глубокого леса.

Пока ремонтировались, я взял каяк и прошёл порог более-менее чисто по неочевидной альтернативной траектории. Если дойдут руки до лоции, опишу. А так - смотрите фильм, всё задокументировано.

Софринский (III-IV). Вроде, тоже снимали. Четыре ступени, но проходится легко. Сразу за ним - шивера Змея (II), упражнение на чувство воды и струи. Прошли его с честью (...недаром с двух лет на воде!).

Ещё несколько шивер и порожков (II-III), и именной порог Чайник (II), где многие садятся на камни, но мы не сели, с блеском с воды усмотрев фарватер. Довольно быстро за Чайником река делится на две части. Направо ведёт "болотная макарка" почти без течения, и стрелочка-указатель "Водопад". Чалимся перед быстриной, и идём смотреть его.

При виде водопада Саша Тонис впервые констатировал, что воды сейчас строго больше, чем в июле 1998. Я давай быковать: "Хуйня! Прыг - и пиздец!", и т.п., но Саша не дал каяк, а Лёша не дал КНБ. Ну да, воды для прыжка маловато, и сломать лодку вполне реально.... Интересно, в половодье его ходят?

Ну, чёрт с ним. Проплыли назад (warning: назад надо плыть далеко, ибо непосредственно перед водопадом ответвляется протока тоже водопадного характера - таким образом, всего протоки три, и надо САМУЮ левую), встали на исключительно красивом месте, на левом берегу, прямо над порогом. Порог длинный, сложный и (нынче) многоводный. Называется Белая Лошадь, и представляет собой тайменную IV, причём вполне честную, может, даже и поболе того.

Успешно прошли на пустом КНБ, потом - катали на каяке. Наверное, там я впервые почувствовал реальную близость Белой Воды, когда ушёл в очередной вал по самые яйца (т.е. по горло), вместе с каяком. Да, что ни говори, но ласточка с водой - как нефть, не смешивается, в то время как каяк прекрасно в ней "расстворяется", получается вкуснейший ликёр "Каяк на белой воде", да ещё и название порога - whitehorse (известное шотландское виски) - подкрепляет подобную аналогию! А Лёша вдобавок прошёл один на своей "Дрыне".

Вечерком ебанули за прохождение и за первый день похода, а также за народ, который в это время бухал в Москве на Дне Рождения Класса - у нас с ними была "виртуалочка" - они в тот же самый момент должны были поднять бокалы за нас (это называется "астральной стрелкой").

    10 июня 2000 года.

Утром обнесли вещи и ещё по разику сплавились, на этот раз было сложнее - потому что против солнца.

Один км, и мост трассы М18. Если начинать с него, то снимете самые сливки - ибо до Белой Лошади только Тёмный представляет сложность, а воды становится много как раз здесь.

Плёс, потом - перекатики, много-много. Порог "Директор" (II), Слива (II-III), Банзай (III). Всё хуячим с воды, без просмотра. Сразу за Банзаем вода подплывает к краю Вселенной.... и пропадает туда. Ничего дальше нет. Просто ничего. Чалимся немедленно, ибо это - один из самых сложных порогов на реке - Сосновый (IV-V). Перепад на глаз метров 5, но реально, говорят, чуть более трёх. Но всё это - за 40-50 прогонных! Тонис как глянул на этот порог, так на месте охуел - секунд 10 задрав брови всасывал в себя воздух со свистом.

Бля!, говорит, БЛЯ!!!!! ВОДЫ ДОХУЯ!!!!!!!!! На порядок больше, чем в 1998-м! Прыгаем, как сумасшедшие, по берегу, предвкушаем сплав. Быстро разгружаемся, и вот наша Дрына величественно сплавляется, не проронив ни слова, спокойно, торжественно: "Я - КНБ! А ты, Сосновый, только пописать вышел." Вода хлещет меня в харю, я хуярю, да и Лёша тоже. Камера прямо перед носом пролетает, я изловчился, и прямо в неё: ХУЙБЛЯДЬПИЗДА!!!!!!!!!!!!

Следующим идёт Саша. Сбился со струи, чиркает камень за камнем, выражение лица выдаёт отчаяние. Но самый пиздец впереди. Он наступает тогда, когда я беру у Саши каяк и со всей мочи несусь наверх, сажусь, натягиваю юбку.... Подражая Захарову, представлю пиздец в виде комедии в четырёх действиях. Место действия одно - порог Сосновый. Действующие лица: Лёша Савватеев и Дух Порога Сосновый; пассивные - Лёша Кукин и Саша Тонис.

Действие Первое.

Слив, вода в морду.. Вал! Каяк вместе со мной уходит с головой. Выныриваю, теряю равновесие, судорожно дёргаюсь, но киль, похоже, неминуем.

Действие Второе.

Каяк балансирует под углом 90. Куда упадёт??? И тут из недр Порога доносится Голос. Голос говорит:

.....Отдай весло. Отдай весло!! Отдай весло, пидарас!!!!!!!!!!!!!...

Я: На, на, бери, только не киляй! (Кидаю весло от себя, дарю его воде.) (Не судите строго, чопорные профессионалы-каякеры! Скажите, Вы говорили с водой? Вода отвечала вам? Нет? Тогда молчите в тряпочку!) Мне снится генерал Скобелев.... Я сам, выходит, генерал Скобелев, говорю с водой.

Действие Третье.

Киль не происходит. Ловко виляя бёдрами, подгребая руками, коряво, но успешно прохожу последующие 2/3 порога. Камера трясётся от хохота в руках Саши Тониса, и следует короткий комментарий: "Это называется ХУЕГАРСТВО." Сверху всё это наблюдал со своей дрыны Лёша. Он думал, я кильнулся. Не дождётесь, не уеду! Я вышел побочной струёй на волю. Вслед за мной без проблем прошёл порог Лёша, один на своей послушной КНБ.

Действие Четвёртое.

Вот, гребу руками вперёд. В полуметре от меня - моё весло, Сосновый Дух вернул мне его - "за отвагу". Подбираю его и приплываю к стоянке на белом коне победителя. Занавес.

Потом ещё много катаюсь, по меньшей мере, раза два. С порогом уже друзья, килять и отбирать весло более не пытается.

Вечером бухаем и помогаем обнести Щуку-2. На Щуке плывёт парочка, мужик и баба. Клёвые, всё время матерятся (".... бля, гавно эта щука, сука, в Тёмном ни с того ни с сего вылетела распорка, тут же хуйнулись...." И его девушка поддакивает: "бля, прям пиздец, яйца оторвать изготовителю!" (да простит меня за цитату сам изготовитель!)). Потом мы их ещё разок видели - на Московском. Ложимся спать около пол-десятого, уебанные и довольные.

    11 июня 2000 года.

Дождь. Холодно. По берегам цветёт черёмуха. По Саше Тонису, это - самая холодная пора, пора цветения черёмухи. Он прав, ветер пронизывает до мозга костей. К тому же, вчера я простыл слегка, перекупался в порогах.

Но вот - порог Московский (IV). Там стоят наши друзья. Московский выглядит не столь внушительно, после Соснового. Просто полутораметровый слив с бочкой. Не разгружаясь, идём на Дрыне. Володя (который на щуке) страхует, Саша - снимает на камеру. Перед сливом, блядь, садимся на камень. Поворачивает лагом. Задом. Я ору неразборчивые матерные команды. Снимаемся, и дружно, в два гребка, возвращаем её аккурат к сливу в исходное положение. В бочке с меня к ебеням срывает юбку, байда тяжело пробивается сквозь пенный котёл. Да, у Саши, небось, будут проблемы.

Однако - нет. Пробивной силы каяка хватает _как раз_, чтобы, остановившись, сбросив скорость до нуля, сильным гребком вновь обрести её положительной.

Далее - хуёвая, грязная шивера (II-III), много трёмся о камни. Плёс. Несколько шивер (II), всё сходу идётся без особых проблем.

Предбанник (IV). Просмотрели. Довольно сложный, но есть очевидный метод - правый берег, там угадывается струя. Но вполне есть где ебануть и поломать таймень. Проходим сосредоточенно и совершенно чисто.

Впереди виден край воды, за ним - вода ниже на полметра или чуть более. Потом - остров, и ни налево, ни направо не видно решительно ничего. Вся эта кухня называется Пуло-порог, и у него - две протоки. В левой протоке расположен двухметровый водопад. В правой - очень хитрый порог, заключённый в эдакую 3-4 метровой ширины каменную извилистую канаву. Категорийность его для тайменей по нашей воде, видимо, V, а о проходе водопада, на первый взгляд, речи не идёт.

Но так ли это?

Я подхожу к водопаду с замиранием сердца. Тварь я дрожащая, в конце концов, или право имею? Где-то в душе что-то зудит, свербит. Украдкой смотрю на Лёшу. Блеск в глазах выдаёт с головой и его. Зверь сидит в клетке моей закомплексованной башки, и рвётся на волю, рычит, мяукает и плачет. Сейчас или никогда! Я прыгну с этого водопада!!!!!!!!! Пусть мне десять свирепых камней разрежут промежность, пусть меня как об тёрку к ебеням размажет о камни, явственно проступающие сквозь стену падающей воды в сливе, но я сделаю это! Вода искрится и манит, она зовёт, она играет со мной, и что-то такое повисло в воздухе, что-то шаловливо-озорное, что всё будет хорошо, непременно будет хорошо! Чистого прохода не видать. В правую бочку нельзя, на сбойке струй кильнёт - и головой об камень. Но если всё-таки... Вот здесь, с размаху, разогнаться и ПЕРЕПРЫГНУТЬ злые камни? А дальше - как Бог даст.

Тонис отговаривает: "Я не пойду. На хуй надо! И никогда не буду ходить такое. Жизнь хороша, и нечего форсировать её конец! Бережёного Бог бережёт!".

Но - бережёного-то бережёт, а безумца - ХРАНИТ. И мы идём левую протоку Пуло-Порога. Идём, и да поможет нам Небо. Отплываем в гробовой тишине. Потом - молча, потому что всё уже решено и 100 раз проиграно в голове, сливаемся с первой ступеньки, разгоняемся так, как позволяют наши сильные руки..... и прыгаем.

Всё произошло в долю секунды. Я просто не смог фиксировать в голове этот момент - момент собственно падения. Мелькнула вода, мелькнули острые зубья вокруг, сквозь пену летящей вместе с нами струи, и мы уже внизу, и мы медленно, торжественно ложимся на правый борт. Почему? Фильм покажет. Наверное, таки об камни. Но это уже в безопасном месте, внизу, вдали от ревущего саблезубого тигра. Быстро и профессионально зачаливаем байду, только я долбанулся слегка локтем. И обнаруживаем острый, словно бритвой произведённый, разрез на дне, там, где были бы мои яйца, если бы я сел в байду обычным образом, а не коленной посадкой. А так - нож прошёл аккуратно между коленями, ювелирно, ничего не задев. Спасибо тебе, Господи! Который раз ты меня спасаешь, я уже со счёта сбился.

Разрезало и шкуру, и коврик - МОЙ коврик, на котором я сплю. Я никогда не починю этот коврик! Это - моя медаль, моя гордость и память, память о единственном пока водопаде, с которого я прыгнул на байдарке. Одновременно это - свидетельство величайшей Божьей милости, которой я непонятно за что и почему оказался удостоен.

Когда мы вылезли на берег, меня обуял бес. Я схватил котелок, и, размахивая им, стал носиться по берегу взад и вперёд, хохоча как ненормальный и крича "Хуй!!!!!" на всю округу, перемежаю эти крики сатанинским хохотом и констатацией факта: "Пиздец!!!!! Мы прошли!!!!! Блядь!!!! Ёб твою мать!!!! Заебись!!!!" и так далее, минут 5-10. Лёша в это время ремонтировал байду.

Потом - выпили коньяку, закусив найденным на земле огурцом, пожрали, починились - и отправились к правой протоке Пуло-порога. Да, она непроста, спору нет, но после левой уже похую просто всё, что происходит на Белом Свете. Проходим без проблем, потом я уверенно хуячу её на каяке. В шивере Саша разрезает каяк и баллон. Опять ремонт. В общем, 5 часов торчали на Пуло-пороге в общей сложности.

Гордеев порог. Пролетели не заметив, хоть здесь и была единственная зарегистрированная смерть на Беломорской Шуе.

Наконец, к вечеру, между 19 и 20, подплываем к кульминационному Большому Падуну (V). Он - сразу за впадением Оланги, не перепутаете. Вещи относим на стоянку за порогом по проторенной тропе. Попутно осматриваем его - впечатляет. Величественно, множеством струй и проток, вода падает с нескольких ступеней, из которых вторая - главная (полтора метра, или около того). Всего падение - метров 6. Две бочки, одна - после второй ступени, другая - у правого берега, в нашу воду кажется очень опасной. Но её легко избежать, пойдя в центре. Заход на вторую ступень неочевиден, требуется ювелирный гребок в нужный момент.

Идём первыми. Саша снимает. Саша не знает, пойдёт ли вообще - это на грани его опыта. Но мы проходим без проблем, ровно так, как и планировали - всё удаётся сделать в нужные моменты времени. И Саша решается. И пробивает бочку, и показывает снизу, издалека, горизонтальное весло. Финал. Больше на реке сложных порогов нет.

Я залезаю на сосну и срубаю топором сухие ветки - единственный метод раздобыть там дрова. Местные из Шуерецкого ходят сюда ловить рыбу. Потом мне не сидится. Я беру каяк, и - напоследок, по сложной траектории, "каждой бочке - затычка", прохожу его, чтобы срубить все оставшиеся сливки уходящего похода. Бочка у берега останавливает меня, и я выхожу из неё с усилием, почти на "свечке". Кажется, только после этого последнего прохода я вполне удовлетворился этим днём.

Допили коньяк. Появилась мошка. Выкупались, пожрали и залегли. Завтра - ранний подъём и выброска с маршрута.

    12 июня 2000 года.

Отплываем полдевятого. Около девяти - последний серьёзный порог - Щелиный (III-IV). Аттракцион, валы и бочки срывают фартук, байдарка наполняется водой по самые серые яйца. Каяк тоже получает море кайфа. Вода здесь уже просто устрашает своей мощью - кубов 30, если не больше. Дальше - шиверы (II-III), мост железной дороги (перед мостом река делится на две протоки; выберете _правую_ - она короче!) и, наконец, посёлок Шуерецкое. Местный на лодке показывает, где удобно анти-стапелиться (перед началом посёлка). Вот теперь - действительно финал.

Глава 6. Шуерецкое.

Во время сборов один из нас встаёт "по ветру" и начинает писать. Вдруг раздаётся даже не крик, нет, нечто вроде неразборчивого визга. Глядим - на склоне холма, по пути к ближайшему дому, стоит толстенная бабка и во весь голос пиздит, что-де мол какой наглец, и вообще своими тюками всё пастбище затоптали. Где пастбище???? Но я сдерживаюсь, и не говорю ей, что, мол, пошла, блядь, в пизду, а вежливо и приветливо объясняю, что мы скоро уедем, и травка снова подымется, а пописать он вышел, не заметив Вашего присутствия. Более-менее действует, тётка ещё поворчала и удалилась к себе. Потом мы думали, что, небось, она такая злая от того, что её никто не ебёт. Поразмыслили, не исправить ли ситуацию, да уже вскорости был поезд, почтобаг Мурманск - Питер, в народе известный под названием "весёлый", и мы отказались от этой идеи.

На станции к нам немедленно подвалили подвыпившие мужики, 3-4 человека, и стали объяснять, что в Шуерецком есть такой обычай: туристы пьют с местными, и что нарушение этого обычая _крайне_нежелательно_. "Но денег на водку у нас нет!" - тут же оговорили они. В общем, стало ясно, что легче всего просто выпить с ними, и дело с концом. Я дал мужику деньгу, он сбегал за местной водярой (вполне сносного качества), и мы распили, закусывая оставшимися от похода сухариками. Разговорились, и выяснилось, что случались и мордобои, когда туристы "быковали", по их выражению. Прощаясь, мы им строго наказали туристов более никогда не обижать, независимо от того, будут ли они пить или откажутся. Они пообещали.......

Глава 7. "Весёлый".

Это - мой любимый поезд. 7 лет назад он нас с Сашей Тонисом спас 20 августа в Петрозаводске, когда билетов на Север не было просто совсем. Тогда билет до Ковды (700 км от Петрозаводска) стоил как 1 стаканчик мороженого. В этот раз мы на нём ехали тоже до Петрушки, и стоило это удовольствие 40р. на брата - чуть меньше, чем общага. Нигде до Петрушки билетов в южном направлении не было.

Проводник по пути сам указывал, где покупать пиво и куда для этого надо бежать. Из разных углов вагона доносились самые разные звуки, начиная от плача ребёнка и кончая ласкающим душу россиянина звуком, исторгаемым пьяным человеком в момент выдачи природе её даров назад через "верхний бак". В общем, "весёлый" он и есть весёлый. 7 лет назад, когда Саша вышел проветриться в тамбур, он живо захлопнул дверь туда и вернулся на своё место: в тамбуре ебались.

Глава 8. В Питер!

В три часа ночи мы вылезли в хмуром, пасмурном, сумеречном (ещё пока белые ночи) Петрозаводске, и пересели в общагу поезда Мурманск - Питер, пассажирского, приходящего в Питер в 11 утра. Наш "весёлый" стоял в Петрушке 3 часа. Мы помохали ему рукой, и заснули. Общага до Питера стоила 50р. на брата.

Утром выяснолось, что наша соседка - старая туристка, а ныне - эколог. Рассказывала много интересного. Заканчивала МГПИ, цитировала что-то вроде

    "Мы туристами родились,
    И туристами умрём,
    За туристов выйдем замуж,
    Туристяток разведём".

Очень хорошая тётя. Пока болтали да глушили пиво, подъехали ко второй Столице.

Глава 9. Санкт-Петербург.

Недаром говорят, что Питер олицетворяет Мужское Начало. Все рекламные щиты имеют фаллическую форму, а надо всем Градом гордо возвышается вечно стоящий Хуй Исаакиевского собора, и конкурирующие хуи Адмиралтейства и Петропавловской Крепости. Москва, напротив, являет собой Женское Начало, эдакую распутную, прокуренную старую блядь-проститутку, которую вот уже много лет ебёт и никак не выебет длинный хуй Останкинской Телебашни. Он ебет Москву, он ебёт и её жителей через пиздообразные экраны телевизоров (подробности читай у Пелевина, Generation "P").

Купив билеты на Аврору (другого ничего не было; очереди в кассы немеренные; билеты только по паспортам, хотя даже в Москве достаточно паспортных данных; Тонис констатировал: "Империя Путина...", и тут же гул возмущенных голосов и десятки негодующих глаз просверлили нас с ним; билеты стоили 160р. на брата, и нихуя практически не осталось на жратву по пути), мы погуляли по Северной Венеции. Было тепло, но когда дул ветер, свежесть Балтики пронизывала насквозь.

Глава 10. Домой!

Аврора по пути опаздывала минут на 15. В Твери надо было ни в коем случае не пропустить вперёд себя электричку, не то всё пропало - часовое опоздание гарантировано. Боже мой, как она летела! От Лихославля до Твери средняя скорость превысила 150 км/час. Мы победили. Электричка отправилась после нас. В Москву поезд приехал минута в минуту - в 22:10.

Эпилог.

Дорогие коллеги-водники! Я понимаю, что описание прохождения Пуло-порога вызывает у Вас чувство, что Вы никогда, ни при каких условиях не возьмёте меня в поход. Но, уверяю Вас, я очень послушный. Скажет адмирал "не ходи в порог!" - не пойду, и пиздить не буду. Скажет "Не пей сегодня!" - стиснув зубы, не выпью, лягу спать трезвым, блядь! Давно уже не пробовал, правда. Но ничего, во всём надо искать приключений на свою жопу, даже в том, чтобы не выпить водки, когда безумно хочется.

А Шуя, дорогие мои, - одна из самых классных рек Карелии. Только ради Бога, не ходите её позже 15 июля (или около того)! Всё обнесёте, и дело с концом. Шуя - река весенняя, молодая, хороша в половодье, максимум - в пору цветения черёмухи (как и было у нас)!

До встреч на воде!!!

С глубоким уважением,
Алексей Савватеев,
мудак со стажем.

16 июня 2000 года.