на главную страницу на главную -- библиотека -- о сайте

Полометь - Эльба. Ночной полет на Ласточке

А.Тонис

Не знаю, стоит ли множить сущности без необходимости, но такова была специфика нашего путешествия, что все шли по отдельности, и каждый по-своему испытал на себе, что это такое, когда вдоль всей трассы Москва - Питер стоит нескончаемая шеренга странников в разноцветных комбинезонах, голодных, желающих только одного - дойти.

На мне, впрочем, была неизменная, с детства еще носимая, выцветшая брезентовая штормовка. Вероятно, именно поэтому тот красный жигуль в Медном из трех вариантов выбрал меня.

Я объяснил, куда, добавив, что еще намереваюсь немного поплавать по маленькой речке.

Вот так. Я, оказывается, застопил старого матерого водника. Дорогой до Вышнего Волочка мужик "проверял" меня - знаю ли я ту или эту песню (на кассетнике крутилась обширная подборка из бардов). Когда выяснилось, что я не знаю того, что он обозвал "гимном всех водников", он усмехнулся:

Ладно, называйте это, как хотите. Суть-то - все равно одна и та же.

Вышний Волочек. Почти полдень. Иду вдоль длинной насыпи водохранилища, "работаю" по всем - ноль эффекта. Вода и вправду чуть выше уровня земли - если бы немцы тогда попали - ...

Миновал нескольких коллег-автостопщиков, кое-кто меня даже знает. Все давно и безнадежно, еще с утра, висят.

Три. Стою на известном переезде у Красномайского - во все времена исключительно шикарная позиция. Черт побери, до финиша осталась какая-то жалкая сотенка - а не укусишь. Начинаю звереть.

Остановился рейсовый автобус. Коллеги-автостопщики глядят на меня, как на вероотступника. Ну да, я не выдержал, сошел с дистанции. Только такой ценой мог я еще попасть на речку, что, вообще говоря, имело для меня приоритет перед Эльбой.

Готовлюсь к экстремалке (сплаву в темноте): по дороге сжираю все, что есть съедобного в рюкзаке. Совсем уж некстати сорокаминутная стоянка в Валдае. На выезде из города - табличка: оказывается, город- побратим Валдая называется Каньон-Сити. Умеют выбирать!

В полшестого автобус выплевывает меня в Яжелбицах. Помахал на прощанье водителю, кряхтя вскинул рюкзак. Начинаю пешую часть заброски.

До захода - полтора часа с хвостиком. Иду, почти бегу по Дворцовой дороге. Основательно продрогши на трассе, наконец начинаю разогреваться. Одновременно поднимается и настроение. Дорога вьется по склону, как горная трасса. Справа глубокая долина, а за ней вздымается следующий хребет - почти настоящие горы! Те самые, что Юрин прозвал Алаунскими. Лишь те, кого камнем придавливает к земле жизнь в огромном городе, разделят мою радость.

Мост. Под ним, перед ним, за ним - бурлит, кое-где - упирается в ветки. Ну, что, для Ласточки воды достаточно - будем плыть! Еще больше я обрадовался, когда встретившаяся бабулька сообщила, что это была не Полометь, а лишь ее приток, Гремячая. Дык! Живем!

На седьмом километре сваливаю с дороги. Оживают шестилетней давности воспоминания - в 1992 г. я гулял в этих же лесах и еще тогда отметил живописность, своеобразие - и труднопроходимость местных зарослей. Заросли вывели к краю обрыва.

Склон в 45 градусов и более уходил вниз. Там, далеко внизу, что-то устрашающе шумело, рокотало. В целом, все очень напоминает предгорья Кавказа, куда нас, водили еще детьми. Спуска-а-аемся...

Солнце уже успело упасть за горизонт, когда я наконец отстапелился, загидрился и встал на воду. Как раз в конце упомянутого у Леши плеса, перед началом нижней шиверы. Ну, поехали.

Что вам сказать? Подчас само желание для нас ценнее обретения вожделенного объекта. Шивера не показалась мне столь сложной, как это виделось сверху. Да, крутенькая, но почти от всего можно убежать. Вода, все же, не та. Я, правда, ведь не попал на верхнюю шиверу, которая, говорят, интересней.

Трудно выделить какие-нибудь отдельные препятствия, заслуживающие упоминания. Разве что отлогий слив среди камней километре на втором от начала шиверы, да вскоре после - хитрый кривой слив справа с последующим прижимом к длинному стволу и воротами на выходе (слева же - мелкая грядка). В целом - более или менее непрерывный каскад шивер длиной километров в четыре-пять. Естественно, все - с наплыва, на последних остатках угасающих сумерек.

Как раз в тот момент, когда шивера начала проявлять признаки агонии, в мире окончательно стемнело. Кругом одни звезды. Густая безлунная чернота была едва разбавлена моим тусклым налобным фонариком, лишь одна деталь ненатурально ярко выделялась из тьмы: нос Ласточки. В одном месте со стремом убегал от верного киля: струя недвусмысленно несла под длинный, через всю реку, "шлагбаум", в последний момент, как разбойник, выскочивший из темноты. Я не успел обогнуть его, но смог поднять. При этом куснуло, но валить не стало.

Проплыл под пешеходным мостом. Проходящая по нему парочка местных жителей предпочла меня не заметить, видимо, сочтя желтую светящуюся точку на реке галлюцинацией.

Неожиданно в ночи показались огни Яжелбиц. Было пора, и, подыскав подходящий песчаный бережок, я быстро собрался (комментарии по поводу замерзших рук опустим) и отправился навстречу Эльбе.

К Эльбе я подходил уже около полодиннацатого. У выездной таблички Ижиц толпился народ. Я помигал фонариком. Тут же навстречу мне невероятно быстро побежало что-то красное и мигающее. Где-то работала рация. На один ужасный момент мне показалось, что это менты, которые немедленно берут всех приезжающих. Но меня уже окружили люди в ярких желтых комбинезонах, сверкающих там и сям нашитыми пассивными отражателями. Я сообщил им, что встречал закат на речке, и они передали эту важную информацию по рации в лагерь. Меня повели к палаткам, и здесь прихотливый ручеек моего повествования вливается в общую реку.