на главную страницу на главную -- библиотека -- о сайте

Предзащита в Бискамже или электрическими маршрутами Сибири

апрель 2004

Д.Зуев

Зачем нужно ехать на предзащиту в Барнаул?

Мне было не совсем ясно, зачем меня вызывали в Барнаул на обсуждение моей диссертации ("Фактически предзащита"). Но я решил, что раз уж вызывают, да и лекции уже закончились, значит, надо съездить.

Красноярск-Новосибирск-Барнаул, Барнаул-Красноярск-Новосибирск.

Такой вариант меня не устраивал. Если в прошлый раз устраивал и стоил того, то не в этот раз. И, имея желание найти альтернативный план, я его нашёл - ветка Южно-сибирской ж.д. - Барнаул - Новокузнецк - Абакан - Саянская - Красноярск.

В Барнауле встретился со старым другом, в бытность жителем Эрзурума. Вместе закончили один университет, вместе многократно пили чай, резали баранов на шашлыки, играли в футбол, устраивали вечера "международной дружбы". Получив дипломы, большинство турков-красноярцев рассыпались по необъятной России. Очевидно, познав местные масштабы, Турция казалось им уж слишком мелкотной. Москва, разумеется, стала ключевым аттрактором. Главным статусообразующим фактором у бывших студентов стали полученные знания русского языка. Кто-то стал менеджером в магазине Меха - Кожа, а кто-то директором этого магазина.

Мой друг в целом преуспел, и даже нашёл себе невесту - сибирячку. Я был рад вдвойне. Во-первых, друг женится, во-вторых, как мне кажется, межплеменные браки и есть путь к так называемой дружбе народов и пресловутой толерантности.

В Барнауле у меня был всего один день, поэтому особенно ночевать я не собирался. Да ночевать бы и не случилось - в связи со свадьбой родственники заняли всё пространство пола маленькой однокомнатной квартиры. Поэтому Фатих решил компенсировать неудобство, покатав меня на своей машине. Проехали к берегу Оби, где народ активно фотографировался на фоне шуги и огромных ледяных блоков на берегу. Девушки на шпильках прочно вбивали каблуки в лёд и ловко карабкались на самые вершины и любовались плавучими льдами.

Дважды выпив чаю и однажды поев, мы поехали на вокзал. До электрички оставалось ждать всего около 7 часов. Как я провёл эти 7 часов в зале ожидания, где во всю орал телевизор, жарко и светло как в теплице, а сиденья железные и с ручками, можете додумать сами. Да, можно было, конечно, просто расстелить коврик на полу, но это было против правил местного учреждения.

С рассветом я закупил кое-каких продуктов (шоколадку, булку хлеба и кусок сыру) и билет на 15 рублей. В Барнауле непонятно зачем стоит модный евротурникет для выхода к пригородным поездам. Мне показалось, что полезность его в целом соответствовала полезности одинокого унитаза в поле. Не спорю, хорошо быть цивилизованным человеком, но пока есть никем не обозреваемое поле, существование на нём унитазов абсурдно.

В электричке контролёр трижды прочесал свою территорию, и мне пришлось присовокупить ещё один билет. Интересно, что станции последней зоны расположены на довольно приличном расстоянии друг от друга. Три перегона по 11 км, один - 10, и последний аж 18 км. Перемахиваем Салаирский кряж.

В Артыште я обнаружил, что единственная электричка Артышта-Новокузнецк не состыкована с той, на которой я приехал, и ушла примерно час назад.

Но через Артышту идут электрички от Белова и немерено, поэтому ждать пришлось всего 10 минут и вот я уже лечу в Прокопьевск. На станции Трудармейской на всю ширину платформы на гравии была прочерчена сакральная инскрипция из трёх букв. Такие необыкновенные вещи всегда бросаются в глаза.

В Прокопьевске стыковка с электричкой до Новокузнецка, покупаю билет на ближайшие четыре станции с намерением применить тактику лобовой атаки. Пока ещё не проверили билет, идти в лоб и вынудить контролёров проверить его пока не поздно. Исход был предсказуем - проверили, надорвали билет, и я спокойно собирался ехать дальше, но тут подошли менты и попросили показать содержимое рюкзака. Я сразу вытащил свой нож. Других колющих и режущих предметов у меня не было. Менты посоветовали остерегаться бомжей (в городе) и медведей (в лесу). Внутреннее убранство прокопьевской электрички и пейзаж за окном напоминали, что я уже на Кузбассе. Оконные блоки здесь с прослойкой из угольной пыли, за окном ещё страшнее: котлованы, котлованы, ямы вниз, кучи земли вверх.

И вот главная нестыковка. Стыковка на электричку до Бискамжи возможна только на следующий день, в 7.40 утра. Поэтому не вижу особого смысла ехать в Междуреченск и остаюсь в Новокузнецке, чтобы сесть на электричку завтра в 5.00 и потом с пересадкой на бискамжинскую. Кстати, зря я всё-таки не поехал в Междуреченск, по-моему он намного симпатичнее и живописнее НК.

Пришлось открывать для себя столицу Кузбасса, должен сказать, душераздирающее открытие (хватило трёх часов прогулки по набережной реки Аба, разлившейся до невозможных пределов), хотя люди и кондуктора очень милые, и как бы сказал тов. Сухов - деликатные. Например, в центре шорской культуры гостеприимная хозяйка угостила меня чаем с рулетами и сыграла на кой-хомусе (щипковом музыкальном инструменте, на нем всего две струны) и чатхане (шорская цитра). В ходе разговора я также выяснил, что название Таштагол происходит от слов камень (таш) и рука (гол-кол) (а не озеро, как я предполагал раньше). Получается, что Таштагол можно перевести с шорского как "рука в камне".

На проспекте Металлургов под ногами раскрывалась главная достопримечательность Новокузнецка - зашифрованное политическое послание новокузнецкого "самурая-смертника". Это около четырёхсот метров асфальта исписанных иероглифами. "Великий иероглифический путь" тянется от дома по Металлургов 2 до одноимённого сада. Видеть иероглифы на асфальте мне приходилось и ранее. В парке Ихэюань иероглифы рисовали водой, и письмена мигом исчезали. Здесь, вероятно, была заявка на вечность.

Утром сел на электричку, точнее лёг в неё, и моментально выключил в глазах свет. Спать ночью в зале ожидания, положив голову на плаху рюкзака, было затруднительно - соседка сладко храпела, а мужчина с определённым местом жительства на лавке (через одну от меня) вдруг обкакался (главным образом). За это его менты удалили с поля общественности, но запах был слишком устойчив и напоминал о себе. - Что за безобразие, что хотят, то и делают, как у себя дома,- возмутилась пробудившаяся соседка и затем снова продолжила храпеть.

До Междуреченска я решил нарочно проспать самые неинтересные места (чтобы не спать, когда начнутся горы). Это оказалось плёвой задачей - я не спал уже два дня, а электричка была мягкая и тёплая.

Практически все свободные места под лавками в электричке Междуреченск - Бискамжа были забиты мешками с пустыми пластиковыми бутылками, скорее всего для розлива спирта.

"Следующая платформа - Романтика! ",- с нечеловеческим пафосом объявил голос по репродуктору. "Платформа Романтика - по заявке машинисту", - хмуро добавил от себя машинист. Воодушевлённый голос из репродуктора продолжал вещать: "Уважаемые пассажиры, в поезде работает бригада контролёров-ревизоров, которым вы можете оплатить стоимость проезда в размере, который можете установить сами. Контролёры-ревизоры тоже люди и у них есть дети. Не забывайте об этом".

И тут в заключение опять прорывается ошалелый голос машиниста: "Хотите выйти, бля, говорить надо!!! А то сидите, спите!!!"

Въехали в горы. Не просто там вкатились, а именно въехали. И не просто в какие-нибудь там холмы средней величины, а в горную страну Кузнецкий Алатау. Электричка шла вдоль порожистой Томи, в верхней части неба на снеговых вершинах клубились белые флаги - позёмки и рвань облаков. Электричка перебегала с одного берега реки на другой, а я перебегал с левого борта электрички на правый.

Изначально план был непростой (но и не больно тут изловчишься, когда всего одна электричка в день). Доезжаю до Балыксу, присматриваю вершину и еду дальше до Бискамжи. Если там ничего подходящего не нахожу (и если местность не нравится), возвращаюсь на этой же электричке в Балыксу. А ночью на общем до Абакана. Вот такой план.

Конечная. Выхожу, и вот она - первая красавица Бискамжи. Мисс Бискамжа. Зацепила сразу, я и пикнуть не успел. (А говорят, нет любви с первого взгляда.) Зацепила своей пошлой доступностью и ещё лысиной. Ага, лысина и гребень, да была бы не слишком низкая - вот и всё, что нужно мне, непритязательному и нетребовательному к горам урбанисту. Главное требование: ростом не ниже - 1000м. Прикидываю (удивительно точно), что с этой как-нибудь управлюсь до темноты. Предварительно оставляю килограммов пять книг и диссертаций в местной поликлинике и уже налегке (кг. 7: бивачный мешок, спальник, чайник, еда, самоучитель монгольского (забыл оставить:)) пошёл к горе.

Подход был обычный: перешёл линию, прошёл по дороге и ровно на восток. Подходил к горе около часа, перебрался через маленький перевал, продрался сквозь пихтач. Вышел на гребень и попёр уже непосредственно в гору (выс. точно не ниже 1000м.) Панорама была фантастическая - были видны зубья - Верхний и т.д. Во всю палило солнце (только на следующий день я понял, что нос обгорел капитально.) Снегу было по пояс, хотя проваливался нечасто, пытался скользить по снегу как на лыжах. На обратном пути пришлось помеситься - снег сильно подтаял. Не часто получается так точно рассчитать световое время, в этот раз я хорошо уложился. Подход, восхождение, лазание (полазил по фирну вверх вниз, по скальникам - траверсы), сидение-загорание, спуск, костёр-обед, выход.

На самом деле, покорённая мною гора была не совсем лысой. Когда-то на ней росли полноценные берёзы, и однажды что-то их поломало надвое. Причём все деревья находились в одинаково инвалидном состоянии - надломлены где-то на одном уровне. Получался такой лесок из полуберёз. Может, какой-то странный ураган решил обломать вершки, а корешки пощадил.

Спустился в деревню к сумеркам. Снимаю фонарики, ко мне подходит парень, утверждает, что он Коля. Приглашает заглянуть к ним и рассказать, где это меня носило целый день.

За столом сидит хозяин и шумно спорит со своей женой насчёт того, что же им следует смотреть: "Люди Икс" или "с Джеки Чаном". В посёлке два телеканала. Логично: первый и второй, третьего не дано.

- Ты чего, на Маяк ходил? Да не мог ты туда за день сходить. И вот надо человеку по тайге шляться в выходной день, по снегу. И медведя не боишься? А мы вот в выходные пьём, а хули - в выходной ведь, на работу не надо. Правда, хлеба нет сегодня - пропили.

У меня был кусочек - достаю. Поругали, что гуляю один. Медведи уже проснулись, поэтому неожиданно могли составить мне компанию. Полагаю, любое существо долго не евшее и разбуженное в весеннее воскресенье в 8 часов утра было бы весьма неразборчиво в выборе еды на завтрак.

Хозяева накормили супом, дали пару сухих носков, предложили согреться "как надо", но я сделал контрпредложение - ещё супа и чаю. В дорогу дали горсть карамелек "Маскарад" и снова поругали меня за очередное "спасибо" . - У нас не принято!, -отрезал хозяин, хлопнул жидкости из стакана и заел оладьем.

Из-за длительного похода электричку Бискамжа - Абакан я пропустил, но ночью шёл общий вагон до того же Абакана, поэтому куковать в Бискамже пришлось недолго.

До поезда было ещё часа четыре, и я попробовал постопить, из двух машин две же и остановились, но в Аскиз они не шли. Они направлялись из одного конца посёлка в другой. Оказалось, что дорогу на Аскиз затопило, и проехать в пункт А можно было только на лодке или: на поезде. (Уже дома я узнал, что в Аскизе случилось жуткое наводнение и много людей погибло.)

На вокзале угостил двух молодых хакасов гречкой, а они меня подсолнечным маслом.

- Ты не обижайся, пожалуйста, - может, сообразим это, а?

Вскоре стало ясно, что соображать они умели хорошо и без участия третьих лиц.

В Абакане оказываюсь в 9.50 и сразу сажусь на электричку до Кошурниково. В Кошурниково делаю короткую остановку с заходом в местный музей (он находится в школе).

Абакан-Тайшет: трасса мужества! - гласит лозунг на фронтоне вокзала.

Тут я был 19 лет назад, приезжал с родителями на уик-энд. Ходил из Красноярска такой поезд "Здоровье". Помню, как катались на лыжах и закупали в сельмаге Артёмовска земляничное мыло. Помню, как мне купили вездеходы - кирзовые сапоги, чтобы без проблем ходить по весенним лужам и глубокой грязи. Помню, как эти сапоги у меня стащили в пионерлагере в том же году (поносить я как следует их так и не успел).

До Саянской из Кошурниково идёт мотаня. Поезд о двух вагонах. Если выйти в головной тамбур - в окошко (без стекла) увидишь крупным планом заднее лицо электровоза ВЛ-83 и дремлющих машинистов в фуражках, а выйдешь в хвостовую часть - увидишь пустой вагон- платформу. Но на него и убегающие из под него рельсы долго не посмотришь, потому что проводница не разрешит. Она встречает в этом тамбуре "путёвых" рабочих и другие виды пассажиров и на рабочем месте дорожит одиночеством:

- Я чё вместе с тобой чё ли должна стоять? Вон иди в другой тамбур, там дыши. Нечего тут смотреть, заходи в вагон, оттуда и смотри.

Но там сквозь окна ничего не видно, единственное не грязное - то, что без стекла в головном тамбуре. Хорошо хоть ещё окна без стёкол не засираются.

В тамбур с окном без стекла люди заходят от нечего делать покурить, но плохо тушат свои сигареты, и они ещё долго потом курятся сами по себе. Приходится тушить мне.

Окно без стекла маленькое, с видом на электровоз и проснувшихся машинистов, которые продолжают жить спиной вперёд: читают газеты, пьют минеральную воду и украдкой ковыряются в носу.

Проезжаем Джебскую петлю: трио Джебских тоннелей и соло Козинского виадука, за окном повалил снег, и видимость снижается до предела.

В Саянской меня встречает милиционер и проводит в комнату для приёма гостей. Смотрим, что есть в рюкзаке - в рюкзаке ничего интересного нет. Иду в зал ожидания. Там слепой мальчик из Тайшета читает дембелям, возвращающимся домой в Абакан, что-то из Библии. "...и сделался этот человек богатым..."

В привокзальном буфете водка рекой, на улице снег хлопьями.

Расписание:

Итого, из Барнаула до Красноярска расстояние преодолевается в 7 электрических переходов: Барнаул - Артышта - Прокопьевск - Новокузнецк - Междуреченск - Бискамжа - Абакан - Красноярск.

Электрички и поезда (везде - по местному времени):

Фотографии