на главную страницу на главную -- библиотека -- о сайте

Алтайский дневник

11-19.07.2003

Володя Кондратьев

Действующие лица:
Вадик — командир, фотограф,
Рина — врач,
Оля — завхоз,
Андрей,
Коля — главный фотограф,
Костя — замкомпоморде,
Рома — опять же фотограф,
ваш покорный слуга.

Начиналось все весело. Услышав, что знакомые идут в горы, прошусь с ними. Меня включают в "список рассылки", и я начинаю получать разные письма. "Пойдемте в Саяны!" "Да-да, в Саяны!" Ну, в Саяны я очень хочу. "Нет, — пишет командир, — не убедили вы меня, никаких Саян, идем на Тянь-Шань". Не, суровый Тянь-Шань, голодные киргизские и казахские менты... Это не для меня. Еще через два дня. "Хм, — пишет командир, — раз с Тянь-Шанем облом, идем на Алтай". Алтай — это здорово, покупаю билеты на самолет.

11.07. Как описывалось ранее, я получил укол в попу от клещей и пошел вечером на общий сбор показывать свое снаряжение. Впрочем, турботинки я взять с собой не догадался (ничего — некоторые вообще забыли про обвязку ), так что мои кошки были проверены несколько виртуально. Стало ясно, что до отъезда надо сшить к ним крепления. Расходились с общего сбора, пугая консьержку — выходят трое, у каждого по рюкзаку, а один еще через плечо тащит типичный для вора-домушника мешок (это мне велели везти основняк).

12.07. С помощью Димы Шварца сшиваю крепление для кошек: стропа, в нее вшивается пара колечек. (Если бы я подумал головой, то понял бы, что держать эта штука ничего не будет. Увы, думал я каким-то другим местом, и проблема возникла прямо на горе.) Далее изделие надлежало привезти на Казанский вокзал к отходу поезда (мы-то улетаем на два дня позже), чтобы командир осмотрел и благословил. Кто ж знал, что провожание первой партии окажется таким аттракционом...

Поезд Москва — Барнаул уходит в 20:08. Наиболее активные — Оля, Андрей, Костя и я — появляются за 20 минут до отправления. Минут за 15 приходит командир, одобряет мои кошки. Где же Рома? Через 5 минут начинается тревога, переходящая еще через пару в легкую панику. Звоним ему на сотовый — "Абонент временно недоступен". В 20:03 выносится вердикт — мне взять его билет и идти от 4-го вагона к началу платформы — вдруг перехвачу.

Действительно, в 20:07 у 11-го вагона обнаруживается Рома, бегущий по платформе. "Девушка, — говорю ближайшей проводнице, — посадите молодого человека, вот его билет."

14.07. В 1:30 ночи раздался телефонный звонок. Это был Костя:"Записывай: постарайся найти завтра медную проволоку, половник, верхнюю половину обвязки; напечатать карту нашего района Алтая, дни 14–19 из отчета, по которому мы собираемся идти, и описание перевала Делоне из соседнего отчета". В результате частично Рина, частично я — но все костины заветы мы выполнили. Вечером собираемся в аэропорту "Домодедово". Долго и мучительно пакуем и взвешиваем вещи. Девушка:"У вас перевес!" "Как это???" В результате выясняем, что весы намерили в трех ковриках (ехавших в виде отдельного места багажа) 14кг! Пять минут мы убеждали девушку в абсурдности такой идеи, наконец она поверила, что это не 14кг, а 1.4кг. Ближе к полуночи самолет авиакомпании "Сибирь" завел двигатели — через четыре часа мы были в аэропорту Барнаула.

15.07. Ждем наших на железнодорожном вокзале Барнаула. В 9:45 приходит поезд. Узнаем, что по дороге к нам примкнула другая группа (в дальнейшем — Шурики, по имени командира), и на автобусе мы едем вместе. Впрочем, эти лихие товарищи ухитрились договориться так, что наша сумма за автобус (10000руб.) уменьшилась всего на 1000руб. Ну да ладно — вперед, в горы.

Весь этот день мы провели в автобусе — выехали из Барнаула в 11 утра, приехали в Тюнгур в 3 часа ночи. Лично я проспал почти всю дорогу (сказалась бессонная ночь в самолете), но запомнил — шашлыки, мед и медовуху в одном месте трассы, — варганы и прочие сувениры в другом, — купание в Катуни, — поздним вечером ужин в придорожном кафе (алтайская девушка за стойкой:"Верните разнос" — после медитации мы догадались, что так она называет обычный поднос). Потом автобус долго ехал по грунтовке, все внутри было в пыли — она проникала даже сквозь закрытые окна. :( Наконец Тюнгур — по мосту водитель ехать не рискнул, перешли пешочком на другой берег Катуни, время — 4 утра, поставили палатки, спать!

16.07. Подъем неожиданно приключился в 8 утра. Видимо, из-за двух бессоных ночей подряд я полностью отлетаю. Какие еще, на хрен, горы??? "Мама, я хочу домой!". Ни фига не домой  — руки в ноги (т.е. рюкзаки на плечи), в 11 часов после недолгих переговоров с местными насчет машины обратно (нам пообещали "ГАЗель" утром 30-го) выходим на тропу. "Вперед и вверх, а там..."

Полчаса идем по ровной дороге, мимо деревни, переходим речку по мосту, после чего дорога начинает забирать вверх. Mama mia — если сейчас так тяжело, то как же дальше-то будет? Идем по лесу, радует только одно — живности нет совсем (ни клещей, ни комаров, ни слепней — пара ленивых мушек не в счет). Тропа хорошо вытоптана, по ней регулярно (и свежие свидетельства имеются :)) ходят лошади. Навстречу попалось три группы, в том числе немцы. Ползем, как дохлые черепахи — видимо, задумывался темп 50–10, но идем в полтора раза меньше, а сидим — в два раза больше. Хочется пить, к счастью, попадаются ручьи и сколько-то воды мы несем в бутылках. В 16:30 преодолеваем седловину перевала, после чего резво скачем вниз. С 17:30 до 19:00 обедаем, потом снова вниз. Выходим к Аккему (ручей, вдоль которого нам предстоит подниматься следующие два дня), хотим было встать на берегу, но Костю смущает лошадиный загон (Костя:"Ну и что, что лошадей нет. А вдруг ночью появятся и нас потопчут?.." Кто-то другой:"Мы же все равно идем по лошадиной тропе..." Оля:"Да, но из этого не следует, что мы должны стоять в конюшне!"). Костя с Андреем идут на разведку ("До вон того лесочка" — на вид там метров 400), пропадают на полчаса. Сначала терпеливо ждем, потом задумываемся, что же они там такое нашли...

Через полчаса наши разведчики все же вернулись (что именно задержало их там так надолго, мы так и не узнали ). Встаем на берегу ручья "в том самом лесочке". На небе небольшие облачка, временами чуть моросит. Вадик читает нам на ночь сказку: по-английски, про правильную девочку, у которой даже были медальки за правильность (они-то ее, бедную, и сгубили — пряталась она от врагов в кустах, задрожала от страха, медальки зазвенели, враги ее и нашли). Ложимся в одиннадцать, спрашиваем у командира "Когда подъем?" "Дежурные — в семь" "А остальные?" "В шесть!" Последнее действие перед сном — взаимный осмотр — весьма увлекательно, но клещей так и не нашли.

17.07. Подъем — в восемь. За завтраком продолжаем вчерашний спор о переходах калории <–> сон <–> тепло (обсуждалась хитроумная теория, по которой любой элемент из данного списка может быть заменен любым другим). Перед выходом на тропу проводится научное исследование — а где она, собственно? Мы на правом берегу Аккема, с вечера большой популярностью пользовалась идея, что тропа на левом, но брод выглядит устрашающим (на вид Аккем — хорошая такая сплавная речка). Реальность оказывается гуманной — допросили языка, узнали, что тропа на нашем берегу. В 11 часов окончательно выходим.

Тропа широкая, по ней изредка ходят лошади (переходят через наш вчерашний перевал, идут дальше вплоть до Аккемского озера). Сначала идем по полю, потом по склону ручья. В этот день с темпом преуспеваем гораздо больше — это, конечно, не 50–10, скорее, 50–20, но явно не как накануне. Текущий слева Аккем имеет мутно-серый цвет (это песок, как потом выяснилось, таким ручей и рождается в горах). Тропа начинает делать закидоны вверх–вниз, пересекаем 2 или 3 притока (это не брод — ботинки девственно сухи). В 15:00 обедаем у очередного ручья. Только мы расположились потормозить после обеда, как Рина призывно командует:"Вперед, а то не дойдем до Белухи!" Выходим в 17:00, до стоянки делаем 1.5 перехода. Хотели встать на ближайшем притоке Аккема, но останавливаемся в абстрактном месте — просто старые кострища на берегу Аккема. Попутно разбираемся с картой — уже при выходе было известно, что у нее какой-то неканонический масштаб (результат хитроумного копирования), что-то вроде 1.5км в 1см. Однако не можем же мы идти со скоростью 7км/ч! Принимается новая версия — в 1см не то 1.1, не то 1.2км. Берег впереди представляет собой каменистый склон с тропой прямо на камнях — на нем уже встает вопрос "не свалиться бы". Интересно, как там лошади справились? На ночь читаем алтайские народные сказки. Надо бы поучиться вежливости у алтайцев: они, когда приходят в гости, говорят:"Здравствуйте, можно я у вас вшей в голове поищу?" А мы почему так в Москве не делаем?

То ли на привале, то ли вечером зашла речь о достоинствах и недостатках разных рюкзаков. Хвалили AVL, говорили про какие-то еще конструкции. Я вспомнил обсуждение с ББС 91-го года и пересказал близко к тогдашнему тексту:"Хуже <<Алтая>> я ничего в своей жизни не видел." Без контекста эта фраза вызвала безумное оживление — было решено, что я предсказываю будущее и уже заранее знаю, чем кончится поход.

Отбой в десять часов.

18.07. Подъем нечаянно нагрянул в 6:50, вышли в 9:30. Сначала тропа идет очень ровно, пару раз выходя прямо к воде. Во второй половине дня начинает чуть более заметный подъем. На берегу ручья табличка:"Водопад Текелю. Памятник природы республиканского значения." Все в недоумении — ручей, конечно, крут (порядка 25м падения на 1км), но где же водопад? Неужто этот полуметровый слив? Угораздило же меня поднять глаза на противоположный склон — там в нескольких сотнях метров от нас с высоты метров 60 лилась роскошная белая струя. Видно было, как она падает метров на 10–15 и скрывается в лесу (не исключено, что падая на оставшиеся 40 с лишним метров). "Так вот ты какой, северный олень!" Постепенно я проникаю в смысл выражения "Это вам не карельская водная тройка, это алтайская водная тройка" — река летит сплошным потоком, понятие "улово" фактически отсутствует. Если где чего — так до устья и потащит. С 14 до 16 часов обедаем. Темп налаживается: идем минут по 50 (иногда 40), стоим от 15 до 25. Как и в предыдущий день, встречаем около семи групп (кто-то идет на Белуху, кто-то пониже; мы гордо всем сообщаем, что пойдем на Белуху — хе-хе). После обеда тучи сгущаются, из них начинает лить и мы как раз выходим: "Аккемское озеро. Памятник природы республиканского значения, охраняется государством". Как нам и обещали, там домики спасателей, метеостанция, несколько железных бочек-вагончиков; пасутся лошади, много палаток. Становимся, готовим на горелке (усе дрова пособирали злые туристы). Попытки познакомиться с пасущимися лошадьми ни к чему не приводят — они жутко пугливы и при приближении людей грациозно упрыгивают, даром что со спутанными ногами.

У Оли начинается жуткая простуда, ее пытаются лечить.

Приходит спасатель с двумя собаками. "А куда это вы собрались?"

"На Белуху хотим сходить".

Это его вполне устраивает, но напоследок он весьма серьезным тоном говорит:"А вы зайдите-ка к нам, зарегистрируйтесь. Да-да, зайдите обязательно. Скажете, когда вас там искать начинать. Не дай Б-г, пригодится." Действует завораживающе — мы обещаем зайти.

Рядом с нами встает колоритная компания из Кемерова — отец с двумя сыновьями. Все трое одеты в камуфляж, явно настоящие мущщины. Лично меня они восхитили — начали с того, что пожгли в своем костре весь мусор в ближайшей округе. Собираются подняться еще в горы — на Белуху не рвутся, у них и снаряжения нет, просто слазить и посмотреть на нее поближе.

А Рома и я завтра дежурим. Это ж в какую рань вставать!

19.07. О да — встаем в 5:30, причем бедный Рома расталкивает меня минут 10 — ну да, люблю я утром поспать. На противоположном склоне образуется камнепад — издали смотреть довольно любопытно. Ни дождя, ни тумана нет, но вокруг какая-то хмарь. В лучшие моменты видны все горы: снег на них, выходят первые лучи солнца. Мелькает пафосная мысля:"Ради этого стоило идти на Алтай!". В 6:30 рис уже готов, будим остальных. Как раз наползает туман, больше эта красота не видна. Собираем шмотки, откладываем то, что не берем вверх в горы ("Репеллент — пожалуй, да, на фиг; пила — чего мы ей там будем пилить; плавки — трудно поверить, что пригодятся..."). Со всех набирается два рюкзака, Вадик и Костя уносят его к спасателям. Также им сообщается, что мы уходим на шесть дней, а утром седьмого будет очень любезно с их стороны подняться и разузнать, куда мы там провалились. В качестве презента им выдается бутылка водки, вторую (настойка "Босфор") Вадик прячет в трещине скалы в нескольких метрах над нашей стоянкой (вернемся — заберем).

Выходит солнце, теплеет. В 11:30 выходим. Сначала пересекаем по мосту (бревно с перилами) ручей, потом идем по тропе через заболоченный берег озера, потом мост через Аккем (два быка в реке, каждая из трех частей моста — пара труб, между которыми проволокой привязана доска). Легкий акробатический трюк, вниз лучше не смотреть — вода несется со скоростью 10–15км/ч и сбивает равновесие. Для непонятливых на мосту табличка:"Проходить по одному". Дальше идем по камушкам вверх. Очевидно, это называется "Большие маневры" — найдя тропу, дольше 5 минут на ней не задерживаемся — сбиваемся в сторону. Справа от нас "текут мутные воды Аккема" — ручей действительно необычайно сер. На переходе начались светские беседы о кино. В несколько прыжков пересекаем по камням приток Аккема. В 14:30 подходим к началу ледника (в том, что это ледник, меня, не поднимавшегося до этого выше Хибин, пришлось долго убеждать — на вид грязно-серая земля; прозрение наступило, когда я поковырял эту "землю" и увидел сплошные кристаллики льда). Встаем на обед. Вода берется из ледника: на пути талой воды копается лунка, откуда она зачерпывается кружкой. Дело небезопасное — сверху на склоне нависают бульники, один такой (весом в несколько килограммов) свалился, и если бы я не отскочил, приложился бы к ноге. "Мораль — ты каску надевай, Когда ты идешь за пивомводой."

С левого склона камни летят непрерывно (ледник тает), неужели мы там пойдем???

Проходят вчерашние знакомые — отец и один из сыновей. Пока мы тормозим, они шустро уходят наверх — без всяких кошек и обвязок, которые, как мы наивно предполагали, вот-вот понадобятся.

В 16:30 отправляемся дальше. Идея идти по леднику была признана неправильной — забираемся налево на склон (первое время ползем вверх под углом явно не меньше 30 градусов, как интересно называется фобия падения вниз в горах?), там появляется тропа. Стоит ли говорить, что только найдя, мы ее снова теряем?

В семь часов вылезаем на небольшую красивую гряду, но становится ясно, что наш сегодняшний план (дойти до Томских стоянок, находящихся на высоте 3000м; вышли утром мы с высоты 2050м) невыполним. В 19:30 сваливаем с гряды налево и встаем в очень уютной крошечной долине — почти на острове, ибо по долине разлились несколько рукавов ручья. Вокруг все время раздается свист: это не птицы, как кажется сначала, а суслики, они весьма осторожны, и увидеть их можно только метров с 20–30. Ближе к десяти вечера начинается дискуссия о подъеме: командир говорит, что мы встаем в 5:30 (все) и без завтрака идем к перевалу.

(Лирическое отступление о наших планах. Мы свято верим в то, что поднимемся на Белуху. На это, включая еще всю обратную дорогу до спасателей, у нас остается пять дней. Чтобы попасть на Белуху, нужно перевалить через один из перевалов — пер. Делоне (2Б) или пер. Титова (2А, но идти от него дальше). Можно даже перейти прямо от места ночевки через пер. Дружба (1Б), но от него идти совсем далеко. При этом наука гласит, что днем от солнечных лучей лед на перевалах и вершинах тает, из-за чего сыплется гораздо больше камней, чем ранним утром. Самое разумное время для хождения через перевал — с рассвета часов до девяти утра.)

Идея сильная — ясно, что нам до перевала идти даже не час, а побольше. Что же окончательно решит командир?

А решил командир, что мы все же не выпендриваемся и встаем в обычные семь часов (не настолько мы все свежи и здоровЫ, чтобы вставать в 5:30 и бежать легкой рысцой на перевал). В этот день ночуем в двух палатках, а не в трех, как до этого. Перед отбоем возникает дискуссия — предлагается утром встать всем жителям нашей палатки и готовить там завтрак. Я пытаюсь аккуратно бежать в другую палатку; удается обменяться с Колей, который к раннему подъему относится философски:"Ну и пусть себе утром готовят. Я спать буду. Они мне не помешают." Вчетвером в палатке оказывается прикольно. Рина:"Спим на боку, переворачиваемся все вместе по команде". Именно так оно и было.

20.07. Подъем в 7:00. Пока завтракаем и собираемся, чистое небо у нас забирают: со всех сторон приходит в гости туман, видимость падает до 50 метров. Потом снова показывают солнце. Как и вечером, наблюдаем замечательное явление: в нашей долинке (совсем крошечной, километр на 300м) солнечно, а везде вокруг висит туман. Совсем близко нависает белоснежная Аккемская стена, увенчанная Белухой. Выходим в 9:30. Поднимаемся на вчерашний хребтик, медленно ползем по нему вверх — в сторону Томских стоянок. Тропа есть, но большую часть времени мы проводим в ее эпсилон-окрестности. Казалось бы, до стоянок близко, но мы ползем и ползем. В 13:00 выходим: маленькая изба (4м x 5м), в ней двое больших одноярусных нар, между ними стол, у вход стол для готовки, плита с газом, вещи спасателей. В 100м ниже по склону — туалет типа "сортир" причудливой конструкции — этакий скворечник, который прикрывает посетителя со стороны избы, но оставляет ему роскошный вид на склон (ну и, соответственно, со склона вид на посетителя ). Посередине между избой и сортиром — организованная помойка.

Около избы камень, на нем пять табличек: в общей сложности перечислено около 12 погибших в окрестностях Белухи туристов. (Любознательный Костя уверял, что в стороне лежала точно такая же табличка, но пустая — дескать, наверняка вскоре пригодится. Что уж точно было, так это санки около избы — можно транспортировать трупик, можно еще живого, но покалеченного клиента, исключительно удобное приспособление...)

Дорога от избушки в сторону перевалов Делоне и Титова выглядит так. Сначала небольшой спуск, под ним ручей, вытекающий с ледника. Дальше начинается собственно ледник — "Арбуз", название оправданное, ибо весь ледник рассечен серыми полосами на "дольки". К тому же, как истинный арбуз, он крут только снизу (на глаз — градусов 20–25), а потом становится положе. Дальше вид на ледник закрывает скала, стоящая в правой его части.

Обедаем — как водится, два часа — с часу до трех. Рядом стоят явно опытные альпинисты из Екатеринбурга — они уже спустились с Белухи, говорят, ждали наверху погоды, лазили без вещей, поэтому ночевали в вырытой в снегу пещере.

Приходит небольшая компания альпинистов явно пенсионного возраста. Один из них радостно рассказывает:"И вот мне говорят:<<Вам же столько лет — сколько же Вы еще бегать по горам намерены?>> А я отвечаю:<<Будем бегать, пока не понесут!>>"

В 15:30 идем вверх тренироваться в составе Вадик, Рома, Костя, Андрей и я. Планируется поучиться ходить в кошках по льду, ползать по веревке и пр. Командир (мечтательно):"Надо походить в связках. А еще — потренироваться, что делать, если кто-то срывается. Да, давайте я вот упаду в трещину, а остальные из связки будут меня вытаскивать."

Сначала поднялись немного по камням (обошли крутую часть Арбуза), потом по совсем пологому участку идем по леднику. Я выискиваю трещины, которыми меня пугали знакомые-альпинисты перед отъездом, но их что-то не видать. Поднимаемся направо на ледник (склон на вид градусов 30), надеваем кошки. Тут же выясняется, что кошки надо делать по уму — у моих мгновенно отлетают колечки, за которые предполагалось цеплять стропу (конечно — они должны бы быть запаяны, а у меня в них прорезь, и стропа в нее просто проваливается). Кое-как привязываю кошки, но ступив на склон понимаю, что такое крепление меня не устраивает. У Андрея тем временем происходит "oops" — он срывается, несколько секунд скользит по склону вниз, но потом очень грамотно зарубается ледорубом и потихоньку поднимается назад. А я в результате участвую только во втором упражнении — спуск по леднику по веревке. Мы с Костей ввинтили по ледобуру каждый(очевидно, чтобы обоим отвечать за крепление веревки) и по очереди спустились вниз. Спуск идет "на ура".

Пока стоим на склоне, обнаруживаем странную компанию. Сначала на спуске с перевала Делоне видим одного человека, который больше получаса стоит и чего-то ждет. Мы уже думаем, не надо ли пойти его спасать (издали видна только фигура — мало ли, может у человека возникли проблемы), но потом по очереди возникает еще три человека, и они отправляются вниз. (Вероятно, первый мучился аналогичной проблемой — стоят вдали на склоне четверо, что делают — не видно, но явно никуда не движутся. Может, надо пойти их спасать? )

Однако время идет, мы собирались поворачивать назад в 17:30 (еще завтра рано вставать), а уже 18:30. Отправляемся назад. В 19:30 ужинаем, ложимся где-то между 21 и 22 часами.

21.07. Подъем около 4 утра.

Накануне командир признал, что на Белуху мы не попадаем. Наверное, оно и к лучшему — если бы мы корячились изо всех сил, пытаясь успеть сходить на Белуху и вовремя вернуться на Аккемское озеро, могло бы кончиться плохо. На 21-е была назначена радиалка с туманным планом "попробовать пройти через пер. Делоне и либо вернуться через пер. Титова, либо, наоборот, осмотреть подступы к Белухе; а если не получится подняться на пер. Делоне, то идти на пер. Титова". Оля болеет и в радиалку заведомо не идет, я тоже решил не ходить — так что мои комментарии будут скудными.

Договоренность была такая: все должны вернуться не позже, чем около восьми вечера, а если никто не вернется до 12 часов следующего дня, то нужно идти к спасателям и просить их всех спасать.

После подъема завтрак и около 6:30 Вадик, Рина, Рома, Андрей, Костя и Коля уходят наверх. Оля и я немедленно заваливаемся спать. Спали все-таки не весь день  — в середине дня приготовили обед. Тем временем к избе подтянулись другие группы — мужик из альпклуба (очень обиделся, когда мы машинально спросили "Турклуба?") Барнаула с какой-то компанией, двое норвежцев, какие-то люди из Питера — всего человек 20. Хотя в целом среди встреченных нами людей в горах преобладали сибиряки — со всех мест от Урала до Дальнего Востока.

В избе живет мышь. Маленькая, почему-то совсем практически без хвоста, непуганная — очень любит подойти и начать исследовать чьи-нибудь ботинки. Продукты стараемся от нее спрятать, но, похоже, у нее и так запасов полно — ничего из оставленного на столе на ночь она не трогала. Часто слышно ее шебуршание по углам.

На второй день жизни в избушке вдруг обнаруживаешь, какие красивые горы вокруг. Слева склоны каменистые, справа (Белуха и подступы к ней) — лед, снег; кое-где проступают черные скалы. Красота, но как передать словами — непонятно .

В 18:30 возвращается народ с радиалки. Первыми приходят командир, Рина и Костя. Спрашиваю:"Все в порядке?" Командир криво улыбается:"Ну, там остальные в трещине, надо будет сейчас сходить и поискать их." Шутка, как выяснилось; через 15 минут приходят остальные.

Все поднялись на уровень седла пер. Делоне: Рина — на хребет, выше уровня седла, остальные остановились на склоне, но по вертикали были не ниже, чем собственно седло.

Вечером снова читаются алтайские народные сказки. Обсуждаются планы на завтра: радиалка по какому-нибудь маршруту типа "пер. Титова — пер. Дружба" или "пер. Титова: туда и обратно". Идти собираются командир, Рома, Коля и Костя. В десять вечера отбой.

22.07. Подъем в 5 утра, завтрак. В 7:20 происходит выход на радиалку, остальные с чувством выполненного долга заваливаются спать.

В 11 всем все-таки надоедает спать. Впрочем, дел в избушке немного: интеллектуальные игры ("ассоциации" и пр.) не пошли, остается вести светские беседы с приходящими группами. Появляются альпинисты из Бийска, в числе которых весьма колоритный художник: харизматическая борода, все как положено. За три минуты ручкой нарисовал олин портрет. Обнаружил, что среди нас есть больные. "Что ж вы — у вас же под боком лекарство!" "?" "Ну, надо взять кан, — не, этот маловат будет, вот такой надо, — (показывает на восьмилитровый) — набрать воды из ручья, встать лицом к востоку, расставить руки под 45 градусов, — тут я уже с трудом сдерживаюсь, чтобы не похрюкивать в голос — руки он при этом разводит горизонтально и в стороны, да и вообще все начинает напоминать дешевую клоунаду, — обратиться к верховному б-жеству, я лично говорю:<<Мать-природа, дай здоровья всем моим родным, друзьям, ну и мне, конечно тоже.>> и медленно вылить воду на макушку, чтобы стекала по спине и животу. Через 4 часа все пройдет. Можно повторить, но не раньше, чем через 4 часа — иначе капздец." Стоит ли добавлять, что совет так и не был реализован? Оля и отчасти я против наших простуд предпочли ингаляции (дышали подогреваемой на горелке гремучей смесью — раствором стрепсилса и валидола).

Пришла и другая группа. Поругали нашу нецелеустремленность (видимо, считая, что тем, кто на Белуху не собирается, на Томских стоянках не место), ненавязчиво так порекомендовали валить вниз. Группа ушла вверх, но ближе к вечеру вернулась — наверху постоянно шел дождь.

Сверху пришли три поляка (из Вроцлава), с которыми мы долго ко взаимному удовольствию общались. Они сходили на Белуху (потратив 3 или 4 дня), собирались спуститься вниз, после чего поехать на Кавказ, подняться на Эльбрус, а потом ехать в Крым — но уже не ходить по горам, а оттягиваться. Удивительно, что все передвижения по СНГ они проделали и собирались продолжать делать только на поезде. Рассматривали вместе карту. "Вы не знаете, что такое <<пер. ТКТ>>?" "Точно не знаем, но я считаю, что <<Трудно, курва, трудно>>," — радостно сообщил по-русски один из поляков. Про пиво:"О у вас отличное пиво!" "Даже по сравнению с польским???" "Да, например <<Балтика>> или <<Сибирская корона>>." Потом были еще какие-то разговоры, после к чему-то вспомнился Грибоедов. Следующий шаг — Дом Грибоедова, вдруг один из поляков говорит:"А мы проезжали на поезде Петушки!!!" Оказалось, они хорошо знают "Москва – Петушки", читали по-польски!

Снизу пришла группа из Москвы (первые встреченные нами москвичи): кто-то с геофака МГУ, кто-то из МАИ, в общем, совсем свои люди. Удивила их экипировка: джинсы, тельняшки. Еще у них была тушенка! Собираются дальше вверх.

Однако наших четырех героев все нет и нет. В этот день четкой договоренности о времени возвращения не было, но мы автоматически применили вчерашнюю: возвращение около восьми вечера, а если никто не появится до 12 часов следующего дня, то нужно вызывать спасателей. Наступило восемь вечера, девять. Обстановочка напряженная. Прикидываем, как завтра бежать к спасателям... В половине десятого (уже сумерки) Рина и я идем на разведку — наверху видна часть "Арбуза", там никого, спустились вниз метров на 800, оглядели окрестности — внизу тоже никого не видно. Покричали — глухо. Вернулись в избу. В одиннадцать, утроили ужин. Надо было этот видеть — четыре мрачные физиономии в почти полной темноте (поляки уже легли и мешать им не хотелось), не произнося ни звука (о чем говорить-то в такой ситуевине), стучат ложками по мискам. Легли с мрачнейшими мыслями.

23.07. Естественно, в 12 часов к спасателям нам бежать не пришлось. Потому что в 6:30 "раздалась музыка и отворилась дверь". То есть музыки, конечно, не было, но проснулся я именно из-за шума в двери — это вернулись с прогулки Вадик, Рома, Коля и Костя.

История примерно такая. Они поднялись на пер. Титова (2А, что действительно оказалось проще, чем пройденный накануне пер. Делоне), спустились (в процессе Вадик попал в трещину — эту историю я пересказал в предыдущем сообщении), после чего пошли в сторону пер. Дружба (1Б). До него оказалось довольно далеко, потом подъем (на котором Рома получил проблемы с соскочившей кошкой) и спуск. В общем, когда они спустились, уже начинало темнеть, а до нашей избушки предстояло пройти еще километров 10, преимущественно вверх. В результате они прошли сколько-то, в 22 часа стало совсем темно и пришлось улечься вплотную друг к другу и дожидаться утра (с собой не было взято не только палаток и спальников, но и горелок, канов и какой-нибудь еды, кроме дневного перекуса). С рассветом они снова двинулись вверх, причем идти до избушки пришлось часа два.

Был быстро приготовлен горячий завтрак, за расспросами прошло еще какое-то время (тем временем трое поляков быстро собирались, чтобы пойти вниз, но с большим интересом слушали историю радиалки), но потом было постановлено, что ходившим в радиалку надо до обеда поспать. Прощаемся с поляками. "Приезжайте к нам в Польшу!"


Теперь самое время привести три оригинальных истории о том, как происходили радиалки — от самих участников.

21.07. Как обычно, безбожно ранний подъем был компенсирован продолжительными сборами. Путь по леднику от избы до подножия перевала недолог и нетруден, так как после короткого подъема собственно чаша ледника ровная и плоская. Дальше начинаются тактические трудности — под перевалом длинный внушительный бергшрунд. Найденные следы привели нас к довольно основательному мостику с левой стороны, от которого до ближайших скал было метров 40 крутого (Коля долго считал тангенс и оценил градусов в 45) подъема по льду, и этот участок мы проходили очень долго. Связались, Вадик полез наверх в кошках, добрался до скал, решил повесить веревку своей связки как перила, развязались, прицепили на всякий случай вторую веревку, и по одному не спеша полезли. Со скал наверху сыпет, кошки не втыкаются, веревка, коей привязан ледоруб, путается в руках и ногах. У Ромы слетает кошка. Вся эта деятельность заняла больше часа, в течение которого у нас была полная возможность оценить стратегичность своего расположения: весь ледник уже был освещен солнцем, кроме нашего маленького угла. Замерзли со страшной силой.

Добравшись наконец до скал, решили, что еще пять раз такое развлечение мы не выдержим, а полезем мы лучше по этим самым скалам, благо лезется достаточно эффективно. Сказано — сделано. Примерно через час народ слегка рассыпался — Вадик, Костя и я оторвались в трех разных направлениях, а остальные, не зная, как решить, за кем лезть, устроились подождать результатов разведки. Через некоторое время Вадик и Костя вернулись, зайдя в тупик, а меня вынесло на стенку рядом с перевалом, в точности выше и напротив того места, где сидела остальная часть группы. После некоторой дискуссии мне удалось спуститься, для чего пришлось вылезти на хребет и проползти там по снегу. На радостях устроили перекус. Оказалось, что народ не терял времени даром — пока ждали, нацедили почти полную бутылку воды с ближайшего куска снега. Слезли обратно к веревке, бОльшая часть группы спустилась дюльфером, после чего Костя и Вадик сняли перила при помощи ледобуров и чьей-то матери, и все радостно потрусили через ледник обратно в избу. Вернулись до темноты, около 18:30.

Все .

(Рина)


"Как Вадик провалился в трещину."

Идем вчетвером в связке, Вадик впереди. Вдруг обнаруживаем, что его уже не видно. Оказывается, провалился в трещину, к счастью, неглубокую. Она с уклоном — одна стенка метра четыре, другая — два, бергшрунд, так сказать. Однако 2м и 4м — это глубина до снежного мостика, Вадик почти стоит на нем, но это не так очевидно. Для попадания назад на край бергшрунда Вадику пришлось несколько раз подтянуться на руках и зафиксироваться на веревке в новом положении, это заняло минут 5, а то и 10. В вытягивании пострадавшего никто так и не поупражнялся. Рассказ одного из участников.


22.07. Рассказ Вадика с комментариями Оли и Кости.

В предыдущий день, 21 июля, мы пытались и не смогли залезть на перевал Делоне, первое препятствие на пути к Белухе, Оля не собиралась выздоравливать, поэтому с мечтами забраться на Белуху пришлось расстаться. Вместо Белухи — радиалка на перевалы Титова и Дружба. Вернуться на Томские стоянки к больной Оле мы собирались вечером, в тот же день.

Как обычно, будит всех Рома, около 4. С фонариками готовим кашу и около семи отправляемся в радиалку в таком составе: Коля, Рома, Костя и я.

Погода хорошая. Подход под перевал по Арбузу занял час; еще 40 минут подъем на перевал. Подъем, он очень простой: сначала по крупным камням, крутизна 40 градусов, перед самым перевалом короткий скальный участок (4 метра 60 градусов). Сложности он не представляет никакой (вопреки имевшимся у нас описаниям).

На перевале мы были ровно в 9, затратив на сам влез чуть больше часа. Костя.

На перевале нашли записку 11-месячной свежести и написали свою. Спуск, опять же вопреки ожиданиям, крутой (45 градусов), ледовый с трещиной внизу. Сразу же закрепили веревку (40 метров), за уже имевшуюся на самом гребне петлю.

Петля, прицепленная к здоровому железному дрыну, вставленному в щель в скале, действительно имелась, но наша веревка была примотана к обычному валуну, в центре перевала. Более того, вспомогательная была наша веревка простецкого вида (вся такая белая). Костя.

Спускались по очереди, в кошках, с ледорубами. Правда, ромины кошки почти сразу слетели, и он дальше съезжал дюльфером. Это быстро и скучно. На этом первом участке без веревки можно обойтись — спускаться по скалам с левой стороны. Так и сделал последний из нас (Костя).

Хотя этот процесс тоже сопряжен с некоторыми трудностями. А именно, до самого низа скалы не доходят, так что в какой-то момент с них пришлось перелезть на одинокий камень, на котором угнездились остальные и, хотя перелезть надо было всего 3–4 метра, это все же требовало некоторых усилий (в частности, пришлось надолбить ступенек, прицепиться к брошенной веревке). Кроме того, переход на этом участке создал разные сыпящиеся на голову проблемы уже начавшему спускаться Вадику. Костя.

Таким образом, сдергивать веревку не пришлось. Вторую веревку (50 метров) мы привязали при помощи петли к камню на левом краю ледника. До трещины метров 30, а затем было самое увлекательное — переход через трещину. Трещина имеет метра 3 в ширину, нижний край на 2 метра ниже верхнего. Заглянуть в нее сверху, оценить глубину, невозможно — с верхнего края над ней нависает снежный карниз. Я, привязавшись к веревке прусиком, ступил на карниз и немедленно провалился в трещину. Она оказалась не очень глубокой: до дна, точнее до глубинного мостика, было метра 4. Я не долетел до него, а повис на веревке, в 30 см от мостика. В таком смешном положении я провисел минут 15, безуспешно пытаясь сдвинуть вниз натянувшийся прусик. Сверху меня видно не было, так что остальные могли догадаться о моем существовании по шевелению веревки и по крикам. В конце концов, прусик удалось отцепить, подтянувшись на веревке. Выбраться на другой край трещины просто — он ниже. Перед спуском последнего (Кости), мы пропустили две связанные веревки через карабин, а потом сдернули их. Петля и карабин остались на камне.

Это, наверно, мелочи, но сие событие произошло перед спуском предпоследнего (Коли). Мы еще уронили одну веревку и вытягивали ее снизу другой веревкой. Костя.

Все это было для нас впервые и увлекательно. Только долго страшно — трещину все прошли к 14 часам, т. е. эта часть спуска (90 метров) заняла 5 часов — и холодно.

Дальше мы шли в кошках (все кроме Ромы, которому так и не удалось их нацепить), в связках, сначала метров 100 траверсом направо вдоль трещины, а потом прямо вниз. Уклон 30 градусов. Ледник покрыт толстым слоем мокрого снега. Он так налипал на кошки, что они становились тяжелыми и скользкими, мы в них, при всякой попытке спускаться вниз лицом, срывались. Спуск от трещины до подножья занял час. Наверное, быстрее было бы сразу их снять и съезжать на ногах. Внизу мы их сняли и помчались (убегая от холода) по леднику к перевалу Дружба. Трещин много, но все они либо обходятся, либо переходятся по мостикам.

К перевалу подошли в 4 часа. Его вид нас испугал — ледовый склон (перевальное седло и верхний конец ледника разделяет небольшой каменистый участок), градусов 30–35. У самого подножья длинная широкая трещина, присыпанная снегом. Вдобавок ко всему пошел дождик.

Кроме того, когда мы подходили к подножью перевала, перед нами с него слетел камушек, по виду килограммов на 10, очень изящно отскакивая от снежного внизу склона, чего, очевидно, можно достичь только при солидной составляющей вдоль склона. Из-за снега он почти не производил никаких звуков, что несколько настораживало.

Быстро посовещавшись, решили, что трое полезут в кошках без перил — и без того замерзли, — а Рома будет ждать внизу, пока мы ему не спустим на веревке исправные кошки. Костя с Колей немедленно отправились вверх в связке.

Вдумчивый читатель спросит: "А зачем они были в связке?" И впрямь, это было совершенно лишнее, но вначале мы делали вид, что она нужна для перехода трещины, а потом уж было не до того, чтобы на склоне развязываться. Костя.

А я немного помешкал, раздумывая — не стоит ли их все-таки вернуть, — и затем полез за ними. Поверхность ледника волнистая, так что кошки хорошо цепляются. Если сорвешься, ну уши, конечно, доедут. Рядом проезжали камни. Вниз смотреть не хотелось — только вверх — сколько еще осталось. Подъем занял полчаса. Когда залезли, запыхавшиеся, и оглянулись Ромы внизу не обнаружили. Мы его звали, звали и даже некоторые стали спускаться по камням слева (если вниз смотреть), кричали ему, а он все не отзывался. Через 10 минут Рома появился на перевале, поднявшись как-то по камням слева (если вниз смотреть).

То, что он прошел там без кошек, может говорить о том, что более правильный путь на перевал пролегает по камням, хотя и там, наверно, жизнь не сахар. Костя.

На радостях мы разъели шоколадку и в шесть часов помчались вниз. Спуск очень простой по камням, но длинный. К месту нашей ночевки 19 июля, возле Аккемского ледника, мы пришли в 20:30. Дальше — вверх по знакомому пути вдоль ледника. В 21:30 едва разбираешь камни под ногами и засыпаешь на ходу. Сбились с пути, уперлись в ледопад. Это решило дело — в 22 часа мы отошли немного вверх от ледника налево, расстелили рюкзаки на камнях и за камнями и уселись ночевать, прижавшись друг к другу. Некоторым удалось даже заснуть. Хуже всего пришлось Роме — место было неровное, и я все время съезжал на него и сталкивал с рюкзаков. Он отчаянно пихался, но это не очень помогало. Я помню, как ночью просыпаешься оттого, что на нос стекает вода — шел дождь или снег.

Может, это были слезы? Оля.

К счастью, слабый и не все время.

В 4:30 все встали, мокрые, замерзшие. А к 7 дошли до наших без всяких приключений.

Видимо, растянулись мы сильно. Я вошел в избу около 6:30. Костя.

Под столом спали поляки. Они вернулись с Белухи. Мы сидели, разговаривали, потом на столе очутились как-то миски с гречневой кашей.

Кашей все начиналось, кашей все и закончилось. Оля.


До 12 все дружно спали. Потом обед. На улице наметился слабый дождик. В 15:30 выходим вниз — с учетом позднего выхода уже нет идеи за день спуститься до Аккемского озера, планируется заночевать по дороге (вероятно, на том же "островке", где мы ночевали на пути вверх). Довольно быстро приходится выбирать — то ли идти справа по камням и скалам (более или менее как мы поднимались), то ли пойти ближе к центру долинки по леднику. Выбираем второе — кажется, что там проще и можно идти траверсом без кошек. Сначала все именно так, но потом мы (кроме самых хитрых, рано забравшихся наверх — там склон положе, а к низу он крутеет, там набирается градусов 20) оказываемся вынуждены чуть не руками цепляться за склон, чтобы не свалиться вправо. Немного помогают ледорубы. Сваливаться очень не хочется — края ледника ниже метров на 15–20 и там камни. В конце концов все со стремом и удачей в разных пропорциях оказываются у низа ледника. В этот день группа разрывалась несколько раз — то один человек, то другой оказывался сзади метров на 500, а то и 1000. В 18:00 подходим к нашему "островку" — за три дня там мало что изменилось. Правда, суслики стали менее беспокойными — бегают друг за дружкой такие жирненькие, коричневые. Временами налезают клочья тумана, тогда видимость падает до 20–30м. Обсуждаются дальнейшие планы. Командир, задумчиво:"А может, мы не пойдем на Буревестник?" (Как оказалось, если до этого наши планы преувеличивали наши возможности, то теперь стали преуменьшать. ) Сверху немного капает. Мы с Ромой пытаемся привести в порядок наши кошки. Рома соорудил что-то весьма пристойное, я оставляю попытки до утра.

Перед отходом ко сну обнаруживаю странное явление — при попытке высморкаться сопли перетекают в уши. Непорядок!

24.07. Подъем дежурных приключился в 7:00 (хотя накануне был назначен на 5:30). Общий подъем в 8:00. После завтрака остается время заняться кошками. Спасибо Коле — он мне выдал чУдные пряжки, которые я пришил вместо старых дурацких колечек. Появилась надежда, что кошки будут держать на склоне.

Суслики потеряли чувство страха. К одному удалось подойти на 10м. Тут он почуял неладное и замер на камне. Хотя камень серый, а суслик коричневый, высмотреть его было очень непросто — он сидел неподвижно, ничем не выдавая, что он не просто другой камешек. Потом сбежал.

В 11 выходим — сначала идем вниз по камушкам. Сначала по склону, долина с ледником остается слева от нас, потом по небольшому гребешку. Тут у меня случается приступ ностальгии — пятнадцать лет назад меня водили в Карпаты (первый серьезный пеший поход) и обещали, что мы пойдем по хребту. Представлялось, что будет дорожка в полметра шириной, а справа и слева почти отвесный склон. Фигушки — Карпаты были вообще ровные, хребет был полог и покрыт лесом. А тут — наконец-то — тропа шириной в полметра (где больше, где вообще шириной со ступню), а справа и слева крутой склон — падать по нему совершенно не хочется. Прошли над местом нашего обеда на леднике 20-го — место слабо узнаваемо, просто смотрим с другого ракурса.

В 13:30 встаем на обед на берегу очередного притока Аккема (к тому времени слева уже бурлит вовсю Аккем, вытекший из ледников). После обеда оставили рюкзаки под камушками и пошли наверх — в радиалку на озеро Горных Духов. Первая часть пути — подъем по очень крутому курумнику, насчет которого мнения разошлись — не то он 50–70м в высоту, не то 150–200. По крайней мере, известно, что время подъема на него у нас разнилось от 20 до 40 минут. Потом пологий подъем по ручью, за время которого у нас появляется сосед — дядечка откуда-то из Сибири, путешествующий в одиночку. Начинается дождь, преодолеваем еще метров 50 относительно крутого подъема — и вот наша цель (озеро как озеро, но как любая вода в горах, смотрится очень красиво). Справа и слева — сыпуха, а за озером — пер. Надежда. Купаться ни у кого желания не было, повернули назад, но идти стало гораздо труднее, потому что все камни скользили. На спуск по пресловутому курумнику уже у всех ушло по 40 минут, причем временами возникает ощущение, что вот-вот сорвешься и пролетишь несколько метров. Однако все целы, в 18:30 залезаем под рюкзаки (на всю радиалку ушло 3 часа) и идем дальше вниз. Обнаруживаем вертолет — все долго обсуждают:"А до Белухи-то не долетит, не летають вертолеты на такую высоту", как вдруг он именно что подлетает к Белухе. Потом возвращается и второй раз летит к Белухе же. Гипотезы насчет вертолета разные — от "мать-мать-мать, наверняка кого-то спасают, живы-то они хоть?" до "девок повез кататься".

Выходим к мосту через Аккем, забавно, что с нашей стороны надписи "Проход по одному" нет — видимо, подразумевается интеллектуальный ценз — кто с этой стороны (из гор) живым вернулся, таким простым мерам предосторожности научился. Выходим к Аккемскому озеру — там почему-то большая толпа пытается перейти его вброд. Самое удивительное, что преуспевает. Проходим по мостику через левый приток Аккема и встаем сразу за ним. Народу совсем много — занято большинство мест, приспособленных под стоянку. Вадик, Костя и я идем к спасателям — надо сообщить, что мы вернулись живыми, забрать наши вещи и разузнать, сколь много у нас шансов нормально пройти пер. Буревестник (другой рассматриваемый вариант — соседний с ним пер. Рига-Турист) с рюкзаками. (Есть еще план выдать спасателям в качестве благодарности вторую бутылку водки.) Спасатели говорят много интересного.

Но перед посещением спасателей мы должны забрать "закладку" (ту самую вторую бутылку водки, а если быть совсем точным — настойки "Босфор"), запрятанную в скале. Командир лезет за ней, возвращается с деланно-грустным лицом:"Нету." Впрочем, спрятать от нас бутылку ему не удалось.

Идем к спасателям. По дороге узнаем, что вертолет появился из-за гляциологов — их с вещами на следующий день надо забросить на Белуху (а вещей у них, как мы видим, несколько сот килограммов), а пока они летали на разведку. Отмечаемся, спрашиваем между делом:"Как там на Буревестнике и Риге-Туристе?" Версии разные. Один товарищ очень уверенно рассказывает, что он там был на днях и снега нет вообще ни там, ни там. Остальные посмеиваются:"Может, ты вообще не туда ходил? Там всегда снег." Остаемся в недоумении. Однако остальные комментарии более внятные: Рига-Турист попроще, а вообще оба славятся камнепадами. (Позже нам твердо говорят:"Не ходили бы вы туда, ребята... Они похуже самой Белухи будут — каждый год и там, и там по два–три человека остается." Рома, задумчиво:"Интересно, а в этом году уже сколько?" — сразу видно математика. ) Забираем у спасателей вещи — почему-то вместо двух рюкзаков, в которых их относили, получается три полных рюкзака. Спасатель буквально выклянчивает у нас оставшиеся пустые и полупустые баллоны из-под газа — оставляем и обещаем положить утром около тропы то, что у нас в лагере. Примерно в этот же момент командир решает (исключительно из соображений гуманизма) водку спасателю не оставлять. Попытались мы его расспросить и насчет перевалов. Удивительное дело — до этого он говорил исключительно культурно, а тут каждое второе слово — неопределенный артикль "бля". Самое обидное, что информации мы от него получили нуль.

Вернулись в лагерь мы примерно к ужину, а по дороге была еще одна забавная встреча — Шурики, с которыми мы ехали из Барнаула. Они шли от Тюнгура по Кучерле, потом перевалили через пер. Рига-Турист (ну! раз они смогли, то и нам не слабО!), а теперь собираются возвращаться в Тюнгур по Аккему. Никакие Белухи в их планы не входят.

Ложимся в 22:30, подъем дежурных обещают в 6:30. План на завтра — подниматься к пер. Буревестник и Рига-Турист. Они совсем близко друг от друга, идти через перевал мы все равно будем послезавтра, тогда и решим, через какой именно. Но более вероятным кажется Рига-Турист (1Б, в отличие от Буревестника, который есть 2А).

25.07. Подъем растянулся с 7:00 до 7:30. Завтракаем. Дождя нет, зато есть туман, видимость около 100м. Выходим в 10:45. Переходим ручей по мостику, т.е. возвращаемся по вчерашнему пути буквально на 100м, оказываемся на правом берегу ручья и ползем по нему вверх. Тропа нас радовала недолго — через несколько минут пропала бесследно и тут началось! Склон покрутел, по большей части он был покрыт растительностью — травкой, мхом, кое-где мелкими кустиками и деревцами. Я бы оценил его градусов в 35–40 (ну хорошо, спорьте!), что, впрочем, компенсировалось возможностью иногда уцепиться за камень. Однако некоторые камни были положены специально назло туристам — на склоне они не держались вовсе, и нужно было срочно перехватываться за что-то более надежное. Местами приходилось изворачиваться, чтобы рюкзак пролез под деревцем или между камнями. Группа растянулась до неприличия. Тем временем дождь все же закапал, сцепление с землей ухудшилось, что только добавило пикантности. С любопытством гляжу вниз — хочется верить, что если вдруг сорвешься, пролетишь не больше пары метров, однако это вовсе не очевидно. Примерно час так ползем, выбираемся на пологое плато (поднялись метров на 300 по вертикали), еще полчаса собираемся вместе. Oops — левый-то берег у ручья с ровным подъемом и, похоже, там тропа. Зато какие мы крутые!

Дальше подъем пологий, вдоль ручья, значительную часть времени — по тропе (хотя без ухода в сторону не обходится). Дождь было прекратился, но в 13:30 снова пошел — встаем на берегу озерца. Поскольку капает довольно сильно, решаем уже ставить палатки. Обед, Костя выдал ужасно приятный бонус — огромную упаковку фундука. После обеда (под мощный аккомпанемент — пожалуй, это был самый сильный дождь за время похода, хотя до московского ливня ему далеко) во всех трех палатках открылись избы-читальни. Мы с командиром изучаем нашу палатку: если ставить ее правильно, то промокание неизбежно — тент и палатка уже начали слипаться, но если отстегнуть две штатных крючка от тента, то все будет нормально. В 20:30 ужинаем, после — чтение алтайских сказок. Дождь кончился, однако бы еще вещи посушить... Временами образуется оптическое явление: большая туча, а прямо из нее вверх вырастает гора. Ложимся в 22:00 — завтра Рина и я дежурим, вставать, однако, в шесть.

26.07. Стыдно признать, но я несколько проспал — вылез из палатки в 6:15, присоединился к процессу готовки. За ранний подъем был суперприз — нам показали еще не растаявший иней, который покрыл траву, палатки и вообще все вокруг. Очевидно, в эту ночь было около нуля, и это была самая холодная ночь. Пуховый спальник оказался очень кстати. За горами показалось солнышко. Лепота!

В 7:30 общий подъем, рис пользуется популярностью. Ну, рецепт-то был простой:"Евреи, не жалейте заварки!" (положили много сахара и молока).

В 11:00 выходим. До этого момент не было туч и светило солнце, однако вскоре появился туман. Сначала подъем почти незаметен, потом он крутеет, идем по камням. Прямо перед нами появляется "раздвоенный" перевал (две седловины рядом, между ними скала) — это Рига-Турист. Слева склон уходит к Буревестнику, сам перевал кажется крошечным понижением в гребне. Идем на пер. Рига-Турист. Туман совсем густой, приходится некоторое время посидеть, пережидая. Потом подъем по каменистой осыпи под углом градусов 30–35: обычно она не сползает, но иногда делаешь шаг и сразу уезжаешь на полметра–метр вниз. Иногда вместо сплошной сыпухи лежат отдельные крупные камни, но они тоже всегда готовы сползти вниз. Еще один вариант — скалы, на которых приходится подтягиваться, цепляясь руками, ледорубом или зубами. Назад лучше не смотреть — а то кажется, что вот-вот с этой скалы навернешься и улетишь на пару метров вниз. Ползем вверх с большим напрягом. На последнем участке надеваем каски: действительно, время от времени верхние пускают камни вниз. Впрочем, если они куда и попадают, то по ботинкам. Видимость упала до 50м: туман, однако общее направление на перевал угадывается. Обнаруживаем две веревки, закрепленные на камнях — народ вешал страховку, а мы, типа, крутые — идем так. Последний аттракционах в нескольких метрах ниже перевала: прямо по курсу снежник, уходим вправо на скалы, а там надо разом забраться на метр с лишним. С рюкзаком это проделал только Костя, остальные передали рюкзаки наверх и запрыгивали налегке. Еще 50м траверсом — и мы на седловине перевала (13:30). Седло — площадка 1м x 2м. Ветер буквально сдувает. Завхоз Оля выдает огромный бонус: много шоколада и кураги. В туре записка: группа из Заринска, забираем, оставляем взамен свою. Над перевалом табличка: погиб некий иностранный турист.

В 14:00 начинаем спуск, он чуть положе подъема. Там сплошная мелкая сыпуха, можно просто ползти по ней, не прикладывая никаких усилий. Но можно и переставлять ноги. Скал нет. С 15:30 до 17:15 обедаем у ручья. Спускаемся то по траве, то по камням, по традиции отчасти по тропе, отчасти без оной. В 18:30 впереди появляются первые деревья. И тут начинается аттракцион, ничуть не уступающий всем подъемам: мы бодро входим в лес и, начав спускаться без тропы, впиливаемся в заросли. С 19:00 до 20:30 мы шли через лес напролом, перепрыгивая через и подлезая под поваленные деревья, цепляясь за ветки, попадая в жуткие ловушки для слонопотамов: поваленное дерево, а сразу за ним неприметная дыра в камнях, в которой очень удачно застревает нога. Все это при изрядной жаре и в боевой экипировке. Удивительное тягостное ощущение — внизу уже давно видно озеро, но расстояние до него визуально не уменьшается. Я было оценил, что к восьми придем, однако ошибся на полчаса. Атрофируется орган, отвечающий за принятие стратегических решений. Например, нет сил остановиться и снять куртку, хотя ясно, что душно и идти еще сколько-то придется. Не стали мы и останавливаться с тем, чтобы выслать разведчиков в обе стороны и посмотреть, нет ли поблизости тропы. В некоторый момент рядом появляется ручей, но принести оттуда кружку воды — лень. Поймав себя на последней мысли, я решаю:"Фигушки, хоть за водой-то я схожу!"

Наконец, выходим к озеру, поворачиваем налево (строго говоря, нам идти по Кучерле направо, но слева явно должны быть места для стоянки) и разбиваем лагерь на берегу озера около очередного ручья. Место потрясающее — есть очаг, колышки для канов, приготовлены дрова (стыдно признаться, но заготовили дров мы меньше, чем израсходовали). Правда, на противоположном берегу озера цивилизация — филиал турбазы, лодки, цветомузыка. Но все это далеко.

Готовим ужин, в кои это веки — костер, а не горелки. Командир выдает суперприз: 1.5л вкуснейшего персикового варенья. Как в известном анекдоте, на повестке дня два вопроса: пить ли настойку "Босфор" (состав: вода, спирт, перец, ароматизатор "черный перец", ароматизатор "красный перец", ... ) и идти ли завтра в радиалку или потихоньку начать продвигаться к Тюнгуру. По первому вопросу консенсус достигнут быстро , со вторым сложнее. Есть идея сходить в радиалку, пока есть возможность, есть альтернативная идея, что опаздывать в Тюнгур при имеющихся обратных билетах не хочется (вообще-то, у нас три полных дня на то, чтобы пройти около 38км до Тюнгура, за 2 дня можно успеть, но вдруг будут какие-то эксцессы?). Принятие решения отложили до утра.

Читаем алтайские сказки. Восхитительное небо — столько звезд редко где встретишь, уж точно не в Москве. Легли только в двенадцать.

27.07. Поздний отбой сказывается — встаем мы только в 9:00–9:30. Продолжается спор, идти ли в радиалку (это примерно 15км+15км, поэтому ночуем мы на том же месте, а до Тюнгура должны дойти за два следующих дня) или начать двигаться в сторону Тюнгура прямо сегодня. Тихой сапой побеждает вторая идея, однако выход у нас приключается только в час дня. Идти нам до Тюнгура более или менее все время на север. Около 500м проходим вдоль озера, потом оно заканчивается, а из него вытекает Кучерла. Через нее мост, но мы, подумав, не переходим по нему, а остаемся на правом берегу — здесь отличная набитая тропа, по ней и лошади в большом количестве ходят. Оцениваем уклон Кучерлы: она теряет около 1км на 38км, значит что-то вроде 26м/1км. Не хило! Всю дорогу до Тюнгура мы будем идти невдалеке от реки, иногда она весьма изрядно шумит, улова на ней отсутствуют, временами образуются протоки и острова — вроде бы, левые протоки обычно проходимее (мощнее) правых. В целом, кажется, что вся река доступна для катамаранов, а локальных порогов с большим перепадом нет.

Сразу после моста тропа упиливает куда-то вверх. Когда мы поднимаемся метров на 50, меня начинают терзать сомнения — не есть ли это вообще тропа на какой-нибудь перевал назад в долину Аккема? Но нет, вскоре мы возвращаемся к Кучерле. Встречаем много групп, чаще 1-2 человека, один раз человек 15 — явно чайники с парой инструкторов. Попадается 3 человека на лошадях, потом двое алтайцев, у каждого из которых три лошади, несущие этак килограммов по 100.

Встаем на обед (в 16:00) на сильно обустроенном месте — навес с лавками, кострище, деревянный сортир, яма для мусора. Видимо, построено турбазой для своих групп. Интересно, если там встает "дикая" группа, а ближе к вечеру приходит "турбазная" — последние сгоняют первых?

Пока мы обедаем, приходит со стороны озера мужик, присаживается рядом, мы его угощаем чаем. Расспросы показали, что он работает шеф-поваром на турбазе "Тюнгур", а то, что мы видели на озере, — филиал этой турбазы. Он часто ходит туда-обратно, причем если выходит утром, то к вечеру (часов за 8-10) проходит эти 38км. Мужик довольно быстро собирается и огромными скачками бежит дальше, а мы неторопливо доедаем и в шесть часов выходим.

Естественно, идем уже недолго — до 19:30 (в девять в этих краях уже темновато, идти тяжело, а становиться после этого практически невозможно). Весь день мы сбрасывали высоту, однако иногда на тропе случались и локальные подъемы (метров на 50). Сначала мы попытались встать, немного не доходя очередного притока Кучерлы, но Андрей быстро нашел отличное место за притоком — снова оборудованная стоянка. При ближайшем рассмотрении у нового места обнаружилось два бонуса: если пройти метров на 50 вперед, выходишь на край поляны, с которого открывается офигительный вид в сторону Белухи (ниже мы такого уже не увидим), а рядом обнаруживается группа из 3 чехов. Чехи были приглашены на чай, и мы даже довольно долго с ними беседовали, хотя не без проблем: по-английски было трудно им, а по-русски мы старались изо всех сил, но получалось не всегда (Рома, подводя итоги после их ухода:"Нельзя же такой лексикон использовать — <<Противный перевал>>, <<Прошли с переменным успехом>>, <<камни вытаивают изо льда>>.").

Отбой снова произошел в двенадцать, но кое у кого еще оставались силы. Из средней палатки раздалось:"Мы ехали шагом, мы мчались в боях...", потом "Мы шли под грохот канонады..." Через 15 минут отозвалась большая палатка:"Чем-то мне это напоминает <<Собачье сердце>>."

28.07. Подъем в 8:30, чехи уже ушли. Выход около 11 часов. Встречаем странную пару — дама из Белоруссии и парень явно алтайского вида. Они жалуются, что их группа разделилась и у них из еды остался только геркулес. Это удачно сочетается с нашими обстоятельствами (кучей еды мучного типа) — делимся с ними сухарями и печеньем. Весь день идем по тропе вдоль Кучерлы, пару раз она взлетает вверх метров на 50–100 на скалу — очевидно, вдоль реки пройти невозможно. Встречаем кучу групп. Пару раз на узкой тропе попадаются туристы на лошадях — они (лошади, а не туристы ) очень пугливые, приходится отходить в сторону, иначе они боятся проходить. Где-то по дороге нам обещана наскальная живопись, но мы ничего так и не нашли. Сначала непонятно, когда же мы хотим попасть в Тюнгур (варианты: сегодня вечером, завтра утром, завтра вечером; промежуточный вариант — сегодня встать еще в лесу, километрах в 5 не доходя Тюнгура, но уже вечером сходить туда на разведку). Но к середине дня становится ясно, что наша цель на сегодня — Тюнгур, правда, непонятно, на чем мы будем выбираться, придя на день раньше (и машина нам обещана позже, и все билеты у нас на 31-е). Часам к трем-четырем выбираемся к мосту через Кучерлу и уже по карте видно, что до Тюнгура осталось километров 5–7. Около этого моста хочется и пообедать, но висит суровая табличка:"Территория совхоза <<Тыгдым>>. Стоянка запрещено" (sic!). Ну, что ж делать — переходим по мосту на другой берег, там табличек нет. Мимо проезжают алтайцы на лошадях — почему-то все время по трое и обязательно с одним-двумя ружьями на всех.

На обед уходят традиционные два часа, после чего мы отправляемся дальше. Последний взгляд назад — еще видны горы со снегами и льдами, но потихоньку они скрываются. По обеим сторонам тропы появляются кусты с ягодами: малина, черная и красная смородина, крыжовник. Останавливаемся на полчасика попастись. Прерывает это занятие мелкий дождик — подхватываем рюкзаки и чешем уже прямо до Тюнгура. Из долины Аккема вылетает вертолет и приземляется где-то в Тюнгуре — вообще-то жуткий туман и уже легкие сумерки, так что безумству храбрых... Проходим через поселок, где около нас норовят остановиться машины всех возможных видов и предложить доставку в Барнаул (мы уже прикидываем, со скольких начинать торговаться, если предложат услуги трактора ). Однако мы быстро выясняем, что нам готовы предоставить уже заказанную нами ГАЗель не послезавтра, а завтра в 6 утра — надо только пригнать ее из Бийска. Тем временем мелкий дождик превращается в ливень. Мы выясняем, где можно ставить палатки — за 20руб. с человека предлагается располагаться в милом загончике, где есть питьевая вода, туалет, навес со столами и скамейками и даже тент, который, правда, в такой дождь исправно протекает. Вокруг масса соблазнов — кафе, от которого мы стойко отказываемся (готовим сами), тетенька, продающая молоко и лепешки (лепешек мы купили — жутко вкусно), турбазы, где можно позвонить по телефону, если связь позволяет. Вокруг стоят другие группы, включая иностранцев, происхождение которых в кои это веки мы просто не смогли определить. Только мы легли спать, как они вернулись — с какой-то дискотеки, что ли — и галдели еще около часа.

29.07. Подъем в пять утра, но ГАЗель наша еще не приехала. Пока мы собирались и пили чай, приехала машина, но водитель честно сказал, что он хочет часок поспать. Поспать на турбазе — оно, конечно, лучше, чем потом за рулем. В семь с небольшим выехали, прихватив одинокого туриста. Как оказалось, он из Чикаго — то-то порадовались командир и Рома, встретив земляка. Водитель гонит преимущественно около 100км/ч, хотя дорога даже не везде асфальтовая. В одном месте превышает скорость в 4 раза: въезжает под знак "20км/ч" со скоростью 80км/ч. Потом, правда, притормаживает. По дороге мы остановились в Усть-Кане, чтобы поесть, около торговцев сувенирами, где накупили всяких берестяных кружек и т.п., около торговцев медом и медовухой, где затарились совсем основательно. Около Бийска подъезжаем к посту ГАИ — служивый взмахивает палочкой (водитель хмурится и в тот же момент магнитофон — кажется, это "Глюкоза" — взрывается:"Ой, ну елы-палы!"). Действительно — ну елы-палы! "Младший сержант Пупкин, Ваши документы?" "Ну вот, зря только остановили, на поезд опаздываем" (действительно, если нигде больше не задержимся, приедем всего за пару часов до поезда, еще покупать билеты). "А, извините, езжайте!" "Чтооо??? Ну хоть права посмотрите." "Ну... ну... ну, давайте." Быстро смотрит права, техпаспорт, госномер:"Счастливого пути!"

Вот, собственно, и все. Мы приехали в Барнаул, командир, Андрей и Костя поехали на автобусе в Новосибирск (ибо мест на барнаульский поезд не было вообще), а оттуда на проходящем поезде в Москву. Мы же впятером + чикагский программист Саша тем или иным способом получили билеты на самолет в Москву на утро 30-го, устроились на ночь в гостиницу "Колос", переночевали там, а утром комфортабельный лайнер Ил-86
строго в соответствии с расписанием,
утвержденным в Министерстве
Гражданской авиации,
доставил нас в Москву.

Огромное спасибо всем, пинавшимстимулировавшим меня к скорейшему написанию этого дневника. Если бы не ваша дружеская поддержка, я бы так и не сел за него. И был бы тогда лишен замечательной возможности прожить весь поход по второму разу...